Что почитать?

Прощание с бабушкой

 

— Давайте, бабушка, посидим рядком на прощание.

— Устала я, друг мой, с тобой прощаться. Помни: не за горами и вечное расставание... Посидел бы ты, Мишенька, хоть годок тихо, смирно, без шалостей...

— Это и моё желание, милая бабушка! Помогите только скинуть мундир, выхлопочите отставку, и так славно мы с вами заживём! Я ведь вовсе намерен переменить свой жизненный строй.

— Ай надумал жениться? — встрепенулась Елизавета Алексеевна.— То-то намедни сон видала, будто красное платье на меня надевают. Да уж такое рдяное, что и на пальцах от него красно. Обтираю, не могу обтереть. Не к худу ли, думаю? Ан, даст бог, к добру.

— А что? — весело отозвался Лермонтов.— Будет ваше благословение, я не прочь. Но сейчас не про то. Я, бабушка, намерен заняться делом. Что вы скажете, если стану выпускать свой журнал?

— А сам-то писать бросишь? — с неясной надеждой спросила старуха.

— Ну зачем же? К каждой книжке припасу что-нибудь новенькое. Уж я постараюсь, увидите!

— Увижу,— неопределенно согласилась она. И задумалась, прикидывая что-то в уме.— На первоначальное обзаведение много ли надобно?

Лермонтов смутился.

— Я ещё не считал, бабушка. Прежде отставку надо получить. Но думаю, ненамного превысит то, что вы мне по доброте своей на гвардейское содержание определили.

— Да ведь все твое, душа моя! В домовине ничего мне не будет надобно.

— Бог с вами, милая бабушка! Про что вы?

— Про неизбежное, друг мой. Два века никто не живёт. Сядь-ка поближе, поглажу головушку твою непутёвую. Потемнела отметина — русая прядка? Не вижу, глаза слабы. От меня она. Смолоду коса была льна светлее... А Машенька родилась воронёнок воронёнком. И у отца твоего, Юрия Петровича, масть каштановая...

Впервые гордая старуха произнесла имя зятя без сухости, голос её не задрожал от старых обид.

Всё смывает время. Годы притупляют чувства. Одна любовь остаётся.

Лермонтов благодарно прильнул к её руке.

Они расставались навсегда. Но ещё не знали об этом.

 

Именины Гоголя

 

Проездом в Москве Лермонтов появился уже не в гусарском доломане, а в невзрачном зеленом мундире поручика Тенгинского полка. Красный отложной ворот без всякого шитья не подпирал шею, и он чувствовал себя вольнее, чем в прежней форме.

Весна входила в полную силу. Цвела сирень. По арбатским садам разливался соловьиный щекот. Лермонтова встретило множество прежних знакомых, среди них общительный душа-человек, умница Александр Иванович Тургенев, с которым он недавно виделся в Петербурге. На Николу Вешнего, девятого мая, оба были званы к историку Погодину на гоголевские именины.

Гоголь только что вернулся из Италии и с успехом читал по гостиным главы «Мёртвых душ». Своего дома он никогда не имел, жил налегке; сундучок с рукописями и платьем ему переносили от одних знакомых к другим. У Погодина он занимал застекленную антресоль над крышей, что- то вроде башни с куполом. А именинный стал ему накрыли вдаль липовой аллеи. Гоголь нарядился в голубой фрак. Был он остронос, с блондинистыми волосами. Довольно неуклюж. Но карие глаза вглядывались в человека с тонкой проницательностью. В обращении неровен: или говорлив и самоуверен, или увядал, свёртывался, как улитка.

На именинном собрании Лермонтову предстояло явиться перед лицом всего московского общества — молодых университетских профессоров, почтенных литераторов.

Пришёл холодно-молчаливый Чаадаев, встреченный с большой почтительностью; живчиком вкатился, самолюбиво кося глазом, поэт Хомяков: пожаловали добродушные приверженцы старины отец и сын Аксаковы: бывший декабрист генерал Михаил Федорович Орлов, Свербеевы, Глинки — словом, вся интеллигентная Москва.

Именинника Лермонтов видел урывками: то он варил жжёнку, отдаваясь этому занятию с каким-то детским азартом, то таинственно уводил кого-нибудь под руку в сторону. Принимая книжечку «Героя нашего времени», на автора посмотрел любезно, но вскользь, а вот старику Аксакову сказал с неожиданным жаром, что в Лермонтове прозаик окажется сильнее поэта.

Следующим вечером они встретились ещё раз в доме у Свербеевых. Тургенев оставил в дневнике запись: «Лермонтов и Гоголь. До 2 часов». Почему засиделись? О чём толковали? (В 1847 году Гоголь запоздало признал: «Никто ещё не писал у нас такой правильной прекрасной и благоуханной прозой, ... готовился будущий великий живописец русского быта...»)

 

- Расскажите о последней встрече Михаила Лермонтова с бабушкой.

 

Яндекс.Метрика