• Регистрация

Мерцание ёлочных огней

По традиции накануне Нового года покупается красавица ёлка. На пушистых зелёных ветвях развешиваются конфеты, шарики и забавные игрушки.

Многие ёлочные украшения передаются из поколения в поколение, поэтому среди них можно найти и такие игрушки, которые были изготовлены много лет назад.

Раньше их делали из стекла и покрывали яркими красками, они блестели, словно драгоценности.

К сожалению, сейчас игрушки делают в основном из пластика, они не бьются и не имеют той прелести, что настоящий зеркальный шарик из стекла.

Целый год лежал на полке.
Все забыли про меня.
А теперь горю на ёлке,
Потихонечку звеня.

В. Берестов

Кроме стеклянных, давным-давно были игрушки из папье-маше или ваты. Вату пропитывали специальным клеем и раскрашивали, получались лёгкие смешные фигурки. С ватными игрушками играли, как с обычными куклами, не боялись уронить и повредить.

Самыми простыми были плоские картонные игрушки. На толстом картоне оттискивали узоры и раскрашивали специальными красками, которые даже светились в темноте.

 

Ирина Буганова

Новогодние игрушки
На зелёных ветках спят:
Птички, шарики, хлопушки.
В небе звёздочки блестят.
Светофор горит зелёным,
Без пяти уж на часах.
Дед Мороз путём торёным
К нам примчался на санях.
Важно ходит возле ёлки,
Охраняет крепкий сон.
Поправляя чуть снежинки,
Серебрит иголки он.
Безмятежно и спокойно.
Стрелка на часах дрожит.
За окном в ночи безмолвно.
Снег тихонечко кружит.
Шишки, шарики, конфеты
И гирлянды из огней
С полуночи до рассвета
Спят в кроватях из ветвей.

 

Т. Александрова

Сказка старого ёлочного шара


— Здесь изумительно! — звенел новенький, только из магазина стеклянный шарик, повешенный на Ёлку. — Я никогда-никогда не полезу в отвратительную тёмную коробку, где и без меня ёлочных шаров полным-полно! Останусь здесь сверкать, блестеть и качаться всю жизнь. Всю жизнь!

— Тогда, мой милый, твои жизнь может оказаться слишком короткой, — надтреснутым голосом возразил большой старый шар, довольно облезлый, но со следами былой красоты и позолоты. Послушай-ка, что я тебе расскажу.

Давным-давно, этак два или даже три года назад, я был таким же блестящим юношей, как ты, мой новый друг, — тут старый шар глуховато кашлянул и покачнулся на ветке. — И я тоже решил: «Ах, никогда-никогда не полезу в противную коробку, это не для меня, не для меня. Другие как хотят, но не я».

И вот нас стали снимать с Ёлки, осторожно укладывать на мягкую скатерть, чтобы потом удобно разместить в коробке. Я потихоньку откатился в сторонку и спрятался за сахарницей.

Когда все мои добрые друзья и знакомые были надёжно спрятаны в коробку и сама коробка убрана куда-то ужасно далеко, я попался людям на глаза. Я правильно рассудил: не будут из-за меня, одного-единственного ёлочного шарика, поднимать тарарам, доставать коробку, развязывать её, и так далее, и тому подобное.

— Смотрите! Вот это да! — удивились люди, увидев за сахарницей меня.

Понятия не имею, что они сделали бы со мной, если бы не Ёлка. Наша Ёлка так нас любила и была чрезвычайно добра. Она не пожелала без нас, игрушек, ни одного дня оставаться в комнате. Покидая дом, она позаботилась обо мне и оставила на полу одну из своих зелёных веточек. Ветку поставили в кувшин и повесили на неё меня.

Я один довольно долго украшал комнату. Наконец ветка высохла и осыпалась. Наверное, от одиночества. Я очень боялся, что тоже осыплюсь. Я качался на голом сучке, сверкал и блестел изо всех сил, но блеск был, можно сказать, чисто внешний и поверхностный: мысли мои были самые тусклые. Да, мой друг, самые тусклые.

Потом меня сунули в тёмный кухонный шкаф. Моими соседями оказались (страшно подумать!) утюг и медная ступка. Мягкостью манер и лёгкостью характера они не отличались. Я, разумеется, уклонялся от столкновений, как мог, но некоторые трения между нами, к сожалению, происходили, и это оставило след на моих боках.

Моя хрупкая натура вряд ли вынесла бы долгое общение с этими, мягко говоря, тяжелыми соседями Но, к счастью, как-то раз добрая бабушка (вы все её прекрасно знаете) открыла шкаф, чтобы взять ступку, и ахнула:

— Бедненький ёлочный шарик! Что ты здесь поделываешь, один-одинёшенек? Эдак тебе и до Нового года не дожить!

Бабушка взяла меня к себе и до самого Нового года хранила в шкатулке с клубками. Знаете, что такое клубки? Они тоже круглые, разноцветные, но куда им до нас! Самый завалящий ёлочный шар более изящен и великолепен, чем самый прекрасный клубок. Правда, клубки мягки, покладисты, ни попрёка, ни укора я не слышал. Они даже пробовали утешать меня, но пока я вращался в их обществе, с меня сошло немало позолоты. Да, мой друг, немало позолоты...

Клубки подолгу беседовали шёпотом, но разговоры их скучны и одно образны. Всё больше про овечек, на которых якобы росли эти клубки в далёкой светлой молодости. Будто бегали эти овечки по горам и долам, кушали траву, зелёную, как наша Ёлка, и от неё вырастали на овечках разноцветные клубки. Да, вот какие выдумки вынужден был я слушать днём и ночью...

Сколько раз, посредине бесконечных бесед об овечках, я ловил себя на мысли о вас, мои далёкие, милые, чудесные друзья! И мне так не хватало вас, если бы вы только знали! Как мечтал я хоть раз услышать Стеклянного Барабанщика, увидеть Хрустальный Самолётик, поговорить с Ватным Кроликом, порадоваться Серебряной Шишке, послушать Золотую Совушку, мудрую головушку! Как я скучал по своим друзьям, разноцветным ёлочным шарам, как вспоминал буквально каждую бусинку на Ёлке! А семья колокольчиков? А флажки, которые всегда нам так весело махали? А фонарики — они сверкали так ярко, чтобы освещать нас. Даже рваненького Картонного Верблюда я вспоминал с нежностью, даже нашу глупенькую Тряпичную Морковку!

Клубки такие сони. Они готовы спать сколько угодно, хоть всё время. Правда, они видят сны и всегда рассказывают их друг другу, проснувшись. Увы, эти сны тоже про овечек. И я привык долго спать и видел во сне вас, ненаглядные друзья! Но спать приходилось так много, что сны про вас кончились. И я тоже стал видеть сны про овечек.

И вот однажды я смотрел сон, как овечки бегают по горам вверх-вниз, вверх-вниз. И разноцветные клубки прыгают на их спинах вверх-вниз, вверх-вниз. И вдруг овечки зазвенели, клубки заблестели. Я проснулся и не поверил сам себе. Вокруг были вы, мои чудесные друзья! Колокольчики звенели. Шары блестели. Наша милая Ёлка держала на каждой ветке кого-нибудь из нас.

«Это сон, всего-навсего сон», — твердил я себе и боялся проснуться, как вдруг услышал:

— С Новым годом, наш старый друг! Где ты пропадал столько времени?

 

Андрей Усачёв

Праздник чудесный!
День новогодний!
Ёлочка в гости пришла к нам сегодня...
Дети и взрослые, мамы и папы,
Нежно пожмём ей зелёные лапы.
Будет у ёлочки нашей веселье:
Сделаем ей из гирлянд ожерелье.
Повесим конфеты, шары и хлопушки...
Ведь ёлки, как дети, любят игрушки!
Милая, добрая, словно принцесса,
Вдруг улыбнётся нам гостья из леса
И закачает своими ветвями,
И в хороводе закружится с нами!

 

Олег Кургузов

Ежонок Чих

 

В конце декабря, перед самым Новым годом, стояли жуткие морозы. Птицы замерзали на лету и падали на землю с ледяным звоном, лёд на реке трещал, трещали стянутые морозом деревья в лесу. Под одной невысокой ёлкой мёрзли в своей неглубокой норке мама-ежиха и ежонок Чих. Мама закрывала ежонка своим телом, и он меньше страдал от трескучих морозов. А она замерзала всё сильнее и сильнее. И скоро замёрзла так сильно, что не смогла больше дышать.

А на следующий день, 31 декабря, наступила оттепель. Снег начал таять, и даже капли закапали с деревьев...

...Ванечкин папа глянул за окно и сказал:

— Ну, морозы отступили, завтра Новый год — пора за ёлкой в лес идти. Вечером наряжать будем — праздник встречать.

Он взял топор, встал на лыжи и отправился в лес. Долго выбирать ёлку не пришлось, она приглянулась ему с первого раза: маленькая, да удаленькая! Вся пушистая, стройная - веточка к веточке, зелёная-презелёная!

Ванечкин папа начал разгребать снег прямо у самого ёлочного ствола. Чтобы до земли добраться и срубить ёлку под корешок. Чтобы не оставлять никому не нужного пенька. А снег был мягкий, подтаявший, податливый, копался легко.

Вот уже и листва палая под снегом показалась. И вдруг среди листвы — ежиные колючки...

Это была мёртвая ежиха. Ванечкин папа нагнулся к ней. Да, замёрзла бедняжка...

И тут под ежихой он заметил совсем маленького ежонка. Это был Чих, которого ежиха спасла от смертельного мороза.

Чих зашевелился еле-еле, потому что был ещё во сне. Ему снилась тёплая прозрачная осень, грибы, красные ягоды и жёлтые лучи солнца на разноцветной листве.

— Погибнет в лесу без матери, — сказал Ванечкин папа. Поднял ежонка и засунул к себе за пазуху, под тёплый отворот полушубка.

Потом срубил ёлку и отправился домой.

Его сын. Ваня, растерялся от радости, когда увидел и ежонка, и ёлку. Он и ежиные колючки гладил, и ёлочные, и снова ежиные...

Ёлочка в домашнем тепле распрямила и подняла ветви, а ежонок чихнул:

— Чих!

— Я буду звать его Чих! — засмеялся Ванечка.

Он налил ежонку молока в блюдечко, пустил малыша ползать по полу, а сам вместе с мамой стал украшать ёлку.

Ежонок отогрелся, совсем проснулся от зимней спячки, но молоко пить не стал, а отправился на поиски мамы. Он долго ползал по полу, пока не наткнулся на кактус.

Цветок сняли с ледяного подоконника ещё во время лютых морозов и поставили на пол к батарее, чтоб не замёрз. Здесь его и нашёл ежонок. Ткнулся ещё полуслепой маленький Чих в кактус, укололся об иголки и подумал: «Наконец-то я нашёл маму...» И ещё теплее ему стало от этой мысли.

Свернулся клубочком возле кактуса и уснул счастливым предновогодним сном, которым засыпают все малыши в ожидании чудес.

А потом наступил Новый год. И все в доме были счастливы его приходу. И люди, и ёлка, и спящий ежонок.

И было так, будто времени не было вовсе или время было совсем не властно над их счастьем.

Яндекс.Метрика