Login
needlewoman.infoновости гламура

Наряжаем ёлку

Новогодние шары

По традиции накануне Нового года покупается красавица ёлка. На пушистых зелёных ветвях развешиваются конфеты, шарики и забавные игрушки.

 

Многие ёлочные украшения передаются из поколения в поколение, поэтому среди них можно найти и такие игрушки, которые были изготовлены много лет назад.

Раньше их делали из стекла и покрывали яркими красками, они блестели, словно драгоценности. К сожалению, сейчас игрушки делают в основном из пластика, они не бьются и не имеют той прелести, что настоящий зеркальный шарик из стекла.

Целый год лежал на полке.
Все забыли про меня.
А теперь горю на ёлке,
Потихонечку звеня.

В. Берестов

Кроме стеклянных, давным-давно были игрушки из папье-маше или ваты. Вату пропитывали специальным клеем и раскрашивали, получались лёгкие смешные фигурки. С ватными игрушками играли, как с обычными куклами, не боялись уронить и повредить.

Самыми простыми были плоские картонные игрушки. На толстом картоне оттискивали узоры и раскрашивали специальными красками, которые даже светились в темноте.

 

Ирина Буганова

Новогодние игрушки
На зелёных ветках спят:
Птички, шарики, хлопушки.
В небе звёздочки блестят.
Светофор горит зелёным,
Без пяти уж на часах.
Дед Мороз путём торёным
К нам примчался на санях.
Важно ходит возле ёлки,
Охраняет крепкий сон.
Поправляя чуть снежинки,
Серебрит иголки он.
Безмятежно и спокойно.
Стрелка на часах дрожит.
За окном в ночи безмолвно.
Снег тихонечко кружит.
Шишки, шарики, конфеты
И гирлянды из огней
С полуночи до рассвета
Спят в кроватях из ветвей.

 

Т. Александрова

Сказка старого ёлочного шара


— Здесь изумительно! — звенел новенький, только из магазина стеклянный шарик, повешенный на Ёлку. — Я никогда-никогда не полезу в отвратительную тёмную коробку, где и без меня ёлочных шаров полным-полно! Останусь здесь сверкать, блестеть и качаться всю жизнь. Всю жизнь!

— Тогда, мой милый, твои жизнь может оказаться слишком короткой, — надтреснутым голосом возразил большой старый шар, довольно облезлый, но со следами былой красоты и позолоты. Послушай-ка, что я тебе расскажу.

Давным-давно, этак два или даже три года назад, я был таким же блестящим юношей, как ты, мой новый друг, — тут старый шар глуховато кашлянул и покачнулся на ветке. — И я тоже решил: «Ах, никогда-никогда не полезу в противную коробку, это не для меня, не для меня. Другие как хотят, но не я».

И вот нас стали снимать с Ёлки, осторожно укладывать на мягкую скатерть, чтобы потом удобно разместить в коробке. Я потихоньку откатился в сторонку и спрятался за сахарницей.

Когда все мои добрые друзья и знакомые были надёжно спрятаны в коробку и сама коробка убрана куда-то ужасно далеко, я попался людям на глаза. Я правильно рассудил: не будут из-за меня, одного-единственного ёлочного шарика, поднимать тарарам, доставать коробку, развязывать её, и так далее, и тому подобное.

— Смотрите! Вот это да! — удивились люди, увидев за сахарницей меня.

Понятия не имею, что они сделали бы со мной, если бы не Ёлка. Наша Ёлка так нас любила и была чрезвычайно добра. Она не пожелала без нас, игрушек, ни одного дня оставаться в комнате. Покидая дом, она позаботилась обо мне и оставила на полу одну из своих зелёных веточек. Ветку поставили в кувшин и повесили на неё меня.

Я один довольно долго украшал комнату. Наконец ветка высохла и осыпалась. Наверное, от одиночества. Я очень боялся, что тоже осыплюсь. Я качался на голом сучке, сверкал и блестел изо всех сил, но блеск был, можно сказать, чисто внешний и поверхностный: мысли мои были самые тусклые. Да, мой друг, самые тусклые.

Потом меня сунули в тёмный кухонный шкаф. Моими соседями оказались (страшно подумать!) утюг и медная ступка. Мягкостью манер и лёгкостью характера они не отличались. Я, разумеется, уклонялся от столкновений, как мог, но некоторые трения между нами, к сожалению, происходили, и это оставило след на моих боках.

Моя хрупкая натура вряд ли вынесла бы долгое общение с этими, мягко говоря, тяжелыми соседями Но, к счастью, как-то раз добрая бабушка (вы все её прекрасно знаете) открыла шкаф, чтобы взять ступку, и ахнула:

— Бедненький ёлочный шарик! Что ты здесь поделываешь, один-одинёшенек? Эдак тебе и до Нового года не дожить!

Бабушка взяла меня к себе и до самого Нового года хранила в шкатулке с клубками. Знаете, что такое клубки? Они тоже круглые, разноцветные, но куда им до нас! Самый завалящий ёлочный шар более изящен и великолепен, чем самый прекрасный клубок. Правда, клубки мягки, покладисты, ни попрёка, ни укора я не слышал. Они даже пробовали утешать меня, но пока я вращался в их обществе, с меня сошло немало позолоты. Да, мой друг, немало позолоты...

Клубки подолгу беседовали шёпотом, но разговоры их скучны и одно образны. Всё больше про овечек, на которых якобы росли эти клубки в далёкой светлой молодости. Будто бегали эти овечки по горам и долам, кушали траву, зелёную, как наша Ёлка, и от неё вырастали на овечках разноцветные клубки. Да, вот какие выдумки вынужден был я слушать днём и ночью...

Сколько раз, посредине бесконечных бесед об овечках, я ловил себя на мысли о вас, мои далёкие, милые, чудесные друзья! И мне так не хватало вас, если бы вы только знали! Как мечтал я хоть раз услышать Стеклянного Барабанщика, увидеть Хрустальный Самолётик, поговорить с Ватным Кроликом, порадоваться Серебряной Шишке, послушать Золотую Совушку, мудрую головушку! Как я скучал по своим друзьям, разноцветным ёлочным шарам, как вспоминал буквально каждую бусинку на Ёлке! А семья колокольчиков? А флажки, которые всегда нам так весело махали? А фонарики — они сверкали так ярко, чтобы освещать нас. Даже рваненького Картонного Верблюда я вспоминал с нежностью, даже нашу глупенькую Тряпичную Морковку!

Клубки такие сони. Они готовы спать сколько угодно, хоть всё время. Правда, они видят сны и всегда рассказывают их друг другу, проснувшись. Увы, эти сны тоже про овечек. И я привык долго спать и видел во сне вас, ненаглядные друзья! Но спать приходилось так много, что сны про вас кончились. И я тоже стал видеть сны про овечек.

И вот однажды я смотрел сон, как овечки бегают по горам вверх-вниз, вверх-вниз. И разноцветные клубки прыгают на их спинах вверх-вниз, вверх-вниз. И вдруг овечки зазвенели, клубки заблестели. Я проснулся и не поверил сам себе. Вокруг были вы, мои чудесные друзья! Колокольчики звенели. Шары блестели. Наша милая Ёлка держала на каждой ветке кого-нибудь из нас.

«Это сон, всего-навсего сон», — твердил я себе и боялся проснуться, как вдруг услышал:

— С Новым годом, наш старый друг! Где ты пропадал столько времени?

 

Андрей Усачёв

Праздник чудесный!
День новогодний!
Ёлочка в гости пришла к нам сегодня...
Дети и взрослые, мамы и папы,
Нежно пожмём ей зелёные лапы.
Будет у ёлочки нашей веселье:
Сделаем ей из гирлянд ожерелье.
Повесим конфеты, шары и хлопушки...
Ведь ёлки, как дети, любят игрушки!
Милая, добрая, словно принцесса,
Вдруг улыбнётся нам гостья из леса
И закачает своими ветвями,
И в хороводе закружится с нами!

 

Олег Кургузов

Ежонок Чих

 

В конце декабря, перед самым Новым годом, стояли жуткие морозы. Птицы замерзали на лету и падали на землю с ледяным звоном, лёд на реке трещал, трещали стянутые морозом деревья в лесу. Под одной невысокой ёлкой мёрзли в своей неглубокой норке мама-ежиха и ежонок Чих. Мама закрывала ежонка своим телом, и он меньше страдал от трескучих морозов. А она замерзала всё сильнее и сильнее. И скоро замёрзла так сильно, что не смогла больше дышать.

А на следующий день, 31 декабря, наступила оттепель. Снег начал таять, и даже капли закапали с деревьев...

...Ванечкин папа глянул за окно и сказал:

— Ну, морозы отступили, завтра Новый год — пора за ёлкой в лес идти. Вечером наряжать будем — праздник встречать.

Он взял топор, встал на лыжи и отправился в лес. Долго выбирать ёлку не пришлось, она приглянулась ему с первого раза: маленькая, да удаленькая! Вся пушистая, стройная - веточка к веточке, зелёная-презелёная!

Ванечкин папа начал разгребать снег прямо у самого ёлочного ствола. Чтобы до земли добраться и срубить ёлку под корешок. Чтобы не оставлять никому не нужного пенька. А снег был мягкий, подтаявший, податливый, копался легко.

Вот уже и листва палая под снегом показалась. И вдруг среди листвы — ежиные колючки...

Это была мёртвая ежиха. Ванечкин папа нагнулся к ней. Да, замёрзла бедняжка...

И тут под ежихой он заметил совсем маленького ежонка. Это был Чих, которого ежиха спасла от смертельного мороза.

Чих зашевелился еле-еле, потому что был ещё во сне. Ему снилась тёплая прозрачная осень, грибы, красные ягоды и жёлтые лучи солнца на разноцветной листве.

— Погибнет в лесу без матери, — сказал Ванечкин папа. Поднял ежонка и засунул к себе за пазуху, под тёплый отворот полушубка.

Потом срубил ёлку и отправился домой.

Его сын. Ваня, растерялся от радости, когда увидел и ежонка, и ёлку. Он и ежиные колючки гладил, и ёлочные, и снова ежиные...

Ёлочка в домашнем тепле распрямила и подняла ветви, а ежонок чихнул:

— Чих!

— Я буду звать его Чих! — засмеялся Ванечка.

Он налил ежонку молока в блюдечко, пустил малыша ползать по полу, а сам вместе с мамой стал украшать ёлку.

Ежонок отогрелся, совсем проснулся от зимней спячки, но молоко пить не стал, а отправился на поиски мамы. Он долго ползал по полу, пока не наткнулся на кактус.

Цветок сняли с ледяного подоконника ещё во время лютых морозов и поставили на пол к батарее, чтоб не замёрз. Здесь его и нашёл ежонок. Ткнулся ещё полуслепой маленький Чих в кактус, укололся об иголки и подумал: «Наконец-то я нашёл маму...» И ещё теплее ему стало от этой мысли.

Свернулся клубочком возле кактуса и уснул счастливым предновогодним сном, которым засыпают все малыши в ожидании чудес.

А потом наступил Новый год. И все в доме были счастливы его приходу. И люди, и ёлка, и спящий ежонок.

И было так, будто времени не было вовсе или время было совсем не властно над их счастьем.


Добавить комментарий

Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку своих персональных данных.


Защитный код
Обновить