Зимняя страничка

Вера Карасёва

В лесу родилась ёлочка...

 

Ёлочки в снегуЯ спросил маму:

— Я могу пригласить на ёлку гостей?

— Конечно, — ответила мама. — Ёлку мы устраиваем для тебя и твоих друзей. Зови всех, с кем дружишь. На завтра, на четыре часа.

Дело было к вечеру. Я испугался, что не успею всех позвать, живо оделся и побежал во двор. К счастью, все мои друзья и новая наша девочка Джеки Томпсон были во дворе и катались с горки на санках. Вовка катил вместе с Джеки и учил её, как надо управлять салазками, чтобы не перевернуться. Ведь она до этого года жила в Африке и никогда со снежной горы не каталась.

Когда они все съехали вниз, я сказал:

— Слушайте! Завтра в четыре часа у нас...

— Будет ёлка! — закричал Вовка. — Все придём. Можешь не беспокоиться.

— И, пожалуйста, дома не обедайте. А то бабушка наша обижается, если гости плохо едят.

Сергей спросил:

— А Машу на ёлку взять можно?

— Конечно, можно, — ответил за меня мой друг Вовка. — Сестёр и братьев, всех можно, и родных, и двоюродных.

А потом мы пригласили Джеки, и она сказала, что придёт непременно. И ещё Вовка пригласил Витю и Зойку. Это тёти Лидины дети, а тётя Лида — главная хозяйка нашего двора. Когда я вернулся домой, мама с бабой Катей были на кухне Готовили обед и как всегда разговаривали о своих учениках. Они же обе учительницы. Мама учит в разных классах французскому языку, а бабушка только в третьем классе, но зато все предметы преподаёт. А мой папа тоже учитель и директор в школе для взрослых.

Баба Катя раскатывала тесто и говорила:

— Есть у меня в классе ну прямо золотые дети! Но есть и настоящие мучители. Например, Вася Кошкин. Я боюсь, что он меня убьёт...

— Чем убьёт? — испугалась мама.

— Грамматическими ошибками! Вот чем. В последнем диктанте он написал «уше» вместо «уже» и «яплуко» вместо «яблоко». Три ошибки и при этом такие грубые! Боюсь, что родители не пустят его завтра к нам на ёлку.

— А ты пригласила Кошкина к нам на ёлку? — удивилась мама.

— Пригласила, — ответила бабушка. — И Васю Кошкина, и его товарища Федю Петрова. А ты считаешь, что если у ребёнка двойка, так нельзя его приглашать на ёлку?

— Нет, я так не считаю, —  ответила мама.

Пока мама с бабушкой говорили о Кошкине, дед Илья и дядя Егор устанавливали ёлку. Она у них почему-то никак не становилась, и они всё спорили. Их позвали обедать, и тогда пришёл мой другой дядя, Павлик, и один быстро поставил ёлку. И золотую звезду пристроил на верхушку.

Дядей у меня — двое, и с обоими я дружу. Дядя Егор, правда, очень занят. Он учится в институте и всегда пишет, читает, чертит. Дядя Павлик посвободнее. Он учится в нашей школе, в девятом классе. Утром мы вместе ходим в школу, а домой я возвращаюсь один: у нас во втором классе четыре урока, а у Павлика шесть.

Дяди мои хорошие, но дед ещё лучше. Мой дед совсем не старый. Он высокий и красивый. Мне кажется, что он похож на богатыря, которого тоже звали Илья, а фамилия была Муромец. Дед уже тридцать пять лет работает на заводе, а пришёл на него, когда ему было четырнадцать лет. Война тогда была с фашистами. Взрослые были на фронте, и на завод брали ребят. За хорошую работу у дедушки есть медали и орден.

У меня тоже хороший табель. Правда, тройка по физкультуре и четвёрка по рисованию: тапки забываю и цветные карандаши. А остальные отметки — пятёрки. Дед Илья только глянул на отметки, сразу говорит:

— Хо-хо! Боюсь, что в нашей прихожей к весне станет тесно.

— Почему это? — спросила бабушка.

— Появится в ней «Орлёнок», — ответил дедушка.

«Орлёнок»! Велосипед! Это же моя самая большая мечта!..

После обеда дядя Егор занимался, а дедушка с моим папой — он только

что вернулся из своей школы, — убирали ёлку. Я сначала им помогал, а потом разделся и лёг спать. Но я не спал, ждал папу. Он всегда, когда я ложусь в постель, приходит со мной посидеть и что-нибудь мне рассказывает. И сегодня тоже пришёл. Я спросил его: «Чем это так хорошо пахнет?» И он ответил:

— Наверное, Новым годом. Ёлкой, мандаринами и пряниками, что печёт вам на завтра бабушка.

Занавеску не задвигали, и мы видели в окно, как сыплет во дворе снег и белые мухи кружат вокруг фонарей.

— Папа, — попросил я, — расскажи мне, пожалуйста, про метель и про мороз.

— Я лучше тебе почитаю, — сказал папа. Он взял с полки книжку Пушкина «Капитанская дочка» и стал читать про буран в степи. Когда он дочитал до того места, где провожатый привёз путников на постоялый двор, я очень обрадовался и захотел узнать, что будет дальше. Но тут пришла мама, сказала, что ужо одиннадцатый час, и погасила свет.

...Ещё не было четырех часов, когда раздался звонок. Я побежал открыть, и баба Катя со мной. Я открыл дверь, и баба Катя воскликнула:

— Вася! Федя! Вот молодцы, что не опоздали!

Один мальчишка был высокий и чёрный, другой маленький и совсем блондин. Я подумал, что чёрный — Кошкин, оказалось, наоборот.

Федя сказал:

— Мы отряхнули снег ещё на улице.

А Вася добавил:

— И принесли тапки, чтобы не наследить на полу.

Вот! А говорили: «мучитель», «убийца»!

Пока они раздевались, прозвенел опять звонок, это тётя Лида привела Витю и Зойку. Она сказала:

— Мне снег убирать надо, а они с утра кричат: «На ёлку! На ёлку!». Еле до трёх часов дотянула...

И тут я услышал на лестнице большой шум. Отворил двери и вижу — идут все мои гости! И не так уж их много, а шумят, будто сто человек. Впереди идёт мой друг, третьеклассник Вовка, и ведёт Джеки Томпсон. За ними Сергей со своей сестричкой Машенькой, а за Сергеем Валерка и Генка и два их двоюродных братика.

Все гости явились нарядные, а Джеки прямо как Снегурочка: белое платье с кружевом и на голове большой белый бант. Она принесла в целлофановом пакете две красные гвоздики и одну подарила бабушке, а другую — маме.

Последней пришла тётя Женя с Мальвинкой и Галочкой. Увидела, сколько у нас гостей, взмахнула руками и спросила:

— Чем же вы будете их занимать? Волшебный фонарь у вас хотя бы есть?

— Волшебный фонарь Павлик с Егором десять лет тому назад поломали, — сказала бабушка. —  Мы надеемся, что дед Илья с ними займётся.

— Могу, —  согласился дедушка.

Он снял коврик с оленями, что висит над диваном, постелил его на полу, улёгся на нём и вытащил из кармана два клубка зелёных ниток. Я эти нитки хорошо знаю: бабушка Катя уже второй год вяжет деду из них свитер.

— Я — Гулливер, а вы лилипуты, — сказал дед. — Я у вас в плену Свяжите меня покрепче, чтобы я от вас не убежал. — И дал нам нитки

Что тут началось! Одни ползали вокруг деда, а другие — прямо по деду. Мальвинка и Галочка сидели у него на животе. Вася Кошкин связывал ему ноги морским узлом, а Федя Петров и Вовка привязывали ему руки к поясу. Мне было жалко моего деда, и я хотел за него заступиться, но он так смеялся, что в окнах дрожали стекла, и я понял, что деду моему тоже весело. И заступаться за него не надо.

Когда все нитки кончились, дед закричал:

— Разойдись!

И мы разбежались в разные стороны. А дед вскочил на ноги, взмахнул руками, и все нитки разорвались — и мои дедушка стоял совершенно свободный и такой же могучий и красивый, как всегда.

— Хоровод! Хоровод! — закричал дед. И мы взялись за руки и вместе с ним закружились по комнатам. Но в нашей большой квартире нам стало тесно, и мы выбежали на площадку и понеслись по лестнице: вверх вниз! Вниз и вверх! И соседи тоже выбежали из своих квартир, стали у дверей и все любовались дедом. А он — в белой рубашке, весь увешанный зелёными нитками, и в волосах нитки, прямо как водоросли, наверно, им очень нравился, и они все улыбались. Мы запели песню «В лесу родилась ёлочка, в лесу она росла...» И они пели с нами: «Зимой и летом стройная, зелёная была...»

На площадку вышла бабушка и позвала нас ужинать.

Мы сидели по одну сторону стола, а девочки — по другую.

Подали на стол жареную утку, и Сергей сказал моей маме:

— Чтобы вы не обижались, мы с Машей не обедали.

— Мы — тоже, — сказали Валерка и Генка.

И мама принесла ещё двух уток.

Мне кажется, мама и бабушка на этот раз на нас не обижались.

Только кончили ужинать, а уж дед зовёт к ёлке.

Мы — бегом. И дед каждому человеку подарил мешочек, полный конфет, орехов и пряников, и ещё какую-нибудь хорошую вещь: кому — красивый блокнот с авторучкой, кому — настоящий компас или перочинный ножик. А девчонкам всем — ленты. Джеки взяла себе розовые.

А потом были выступления. Вася Кошкин и Федя Петров плясали лезгинку. Да как плясали! У них и кинжалы деревянные с собой были.

В восемь часов все стали собираться домой.

Провожать наших гостей пошли дедушка с дядей Егором и я.

Баба Катя просила нас, чтобы мы были внимательны, не растеряли детей и сдали Кошкина и Петрова родителям в руки.

Мы никого не потеряли, всех отвели домой, а потом покатались на ледяных дорожках. Дядя Егор лучше всех! Он как разбежится издалека! Как за скользит по дорожке! Все на него глядели. А дедушка только три раза проехался и сказал «хватит».

Когда мы вернулись домой, Мальвинка и Галочка уже спали в бабушкиной комнате. Павлик со своими товарищами смотрел по телевизору новогоднюю передачу.

Я тоже хотел посмотреть телевизор, но глаза у меня слипались. Дядя Павлик сказал:

— Ложись спать, друг. Твой праздник на сегодня кончился.

Я лёг и сразу уснул. А проснулся уже в новом году.

Яндекс.Метрика