Записки книжника

По-герценовски, по-журнальному

 

О романе Л. Толстого "Воскресение"В феврале 1897 года Владимир Григорьевич Чертков, известный «толстовец» и один из самых близких друзей писателя в последние десятилетия его жизни, природный аристократ, родственные связи которого простирались до самых высоких сфер, приближённых к императорскому двору, а по сплетням света ещё и «внебрачный сын Александра II», был выслан из России как политический преступник за границу.

Приют себе и семейству не бедный Чертков нашёл в Англии. Поселился среди британских единомышленников и незамедлительно приступил к тому, что считал главным делом своей жизни. Организованное им для пропаганды воззрений Толстого издательство получило название «Свободное слово».

Новое издательство существенно отличалось от созданного в 1885 году в Москве Чертковым совместно с Бирюковым и с благословения Толстого издательства «Посредник», которое специализировалось на выпуске дешёвых книг для народа.

Толстому очень хотелось, чтобы его осевший на британских островах друг стал новым Искандером, а издательство «Свободное слово», подобно издательству А.И. Герцена и Н.П. Огарёва, набатным «Колоколом» будоражило умы и сердца россиян, распространяло его идеи по миру. В одном из своих писем в Лондон, давая советы Черткову, Толстой с дружеским упрёком писал: «Нужно быстро и бойко по-герценовски, по-журнальному писать о современных событиях, а вы добросовестно исследуете их, как свойственно исследовать вечные вопросы».

Чертков голосу учителя внял и старался работать «по-герценовски». С 1898 года его издательство приступило к выпуску журнала «Листки Свободного слова». В обращённом к читателям предисловии к первому номеру «Листков» Чертков почти по-герценовски писал:

«Люди, живущие в пределах нашего отечества, могут быть особенно полезны, сообщая нам такие факты из современной жизни, которые правительственные служители тьмы и обманов боятся допустить к огласке в России, но ознакомление с которыми желательно в интересах всего русского народа».

Журнал, как и издательство в целом, превратился со временем в громкую трибуну свободной мысли, не раз предавал огласке, вынося на суд российской и мировой общественности, многие реакционные мероприятия царского правительства: расправу с антиправительственными демонстрациями, студенческим, рабочим и крестьянским движением, реакционную политику по отношению к Финляндии и многое другое.

В некоторых европейских странах действовали отделения и представительства «Свободного слова». Отделение издательства в Швейцарии возглавлял Бирюков, высланный из России вместе с Чертковым. В Болгарии (об этом малоизвестном факте я узнал из архивного фонда департамента полиции) представителем издательства являлся редактор софийского издания «Новое слово» Савва Т. Ничев. При редакции им был организован склад изданий «Свободного слова», выполнявший заказы из России на пересылку толстовских книг.

Издательство «Свободное слово» выпустило большое число толстовских книг и брошюр, журнальных статей. Среди них: «Как читать Евангелие и в чём его сущность?», «Приближение конца», «Об отношении к государству», «Царство божие внутри вас» (1898), «Христианское учение», «Голод или не голод?», «Николай Палкин» и др.

В 1901 году Чертков приступил к публикации «Полного собрания сочинений» писателя, запрещённых русской цензурой, и выпустил к 1906 году целых десять томов.

Черткову и его издательству принадлежит важная заслуга в знакомстве россиян с «последним романом XIX века» – «Воскресение» в его не искажённом цензурой виде. В течение 1900-1901 годов «Свободное слово» выпустило 6 изданий романа общим тиражом около 40 тысяч экземпляров.

Роман вырос из рассказа, который поведал писателю известный судебный деятель и литератор Анатолий Федорович Кони, гостивший в июне 1887 года в Ясной Поляне. Кони рассказывал, что однажды, во время его службы прокурором Петербургского окружного суда, к нему явился молодой человек из аристократического круга с жалобой на товарища (заместителя) прокурора, ведавшего тюрьмами, который отказал ему в передаче письма арестантке Розалии Они без предварительного его прочтения.

Кони одобрил действия своего коллеги, сославшись на тюремный устав. Тогда проситель предложил Кони самому прочитать указанное письмо, после чего распорядиться о его передаче заключённой. Со слов просителя и из рассказа смотрительницы женского отделения тюрьмы Кони узнал трагическую историю взаимоотношений двух молодых людей. Розалия Они была дочерью вдовца чухонца, арендатора мызы в одной из финляндских губерний. Будучи тяжело больным и узнав от врачей о близкой смерти, отец Розалии обратился к владелице мызы, богатой петербургской даме, с просьбой позаботиться о дочери после его смерти.

Дама обещала это сделать и после смерти отца взяла Розалию к себе в дом. Сначала девочку баловали, но затем остыли к ней и сдали в девичью. Здесь Розалия воспитывалась до шестнадцатилетнего возраста, когда на неё обратил внимание родственник хозяйки, недавно окончивший курс в одном из привилегированных учебных заведений. Гостя у своей родственницы на даче, молодой человек, а это и был проситель, соблазнил её. Когда девушка забеременела, хозяйка с возмущением выгнала её из дома. Брошенная всеми и без средств к существованию Розалия поместила родившегося ребёнка в воспитательный дом, а сама была вынуждена пойти на панель.

Однажды в притоне около Сенной она украла у пьяного посетителя сто рублей, спрятанных затем хозяйкой притона. Отданная под суд с участием присяжных Розалия была приговорена к четырём месяцам тюрьмы. В числе судивших Розалию заседателей оказался и её соблазнитель. Он узнал девушку. Обстановка суда настолько сильно подействовала на молодого человека и встревожила его совесть, что у него возникло желание непременно жениться на Розалии. Этим своим намерением молодой человек поделился с Кони во время визита к нему и просил его ускорить венчание с осуждённой. Кони отговаривал молодого человека от столь быстрого решения, однако его посетитель был непреклонен.

Дальнейшие события развивались таким образом. Молодой человек часто посещал Розалию в тюрьме и привозил ей всё необходимое для предстоящей свадьбы. Свадьбу отсрочил наступивший пост, в конце которого невеста неожиданно заразилась тифом и умерла. О дальнейшей судьбе жениха Кони было неизвестно.

По свидетельству рассказчика, история соблазнённой девушки была выслушана Толстым с большим вниманием. Писатель советовал ему обработать этот рассказ для издательства «Посредник». Однако Кони, работавший в то время над книгой «Судебные речи», истории Розалии Они так и не написал. В середине 1888 года Толстой обращается к Кони с просьбой передать ему этот драматический сюжет, на что Кони не только соглашается, но и просит его «не покидать этой мысли».

«Из-под вашего пера эта история, − убеждал он Толстого, − выльется в такой форме, что тронет самое зачерствелое сердце и заставит призадуматься самую бесшабашную голову».

Мысль о «конивском рассказе» будоражила Толстого на протяжении десяти лет. Писатель то начинал, то бросал работу над будущим романом, сетуя на то, что изначальный сюжет не является его собственным. Лишь в конце 1890-х годов роман «Воскресение» появляется на свет. При этом Толстой принимает решение опубликовать роман сразу в двух вариантах – подцензурном, в популярном иллюстрированном еженедельном журнале «Нива», гонорар от которого должен был пойти на поддержку духоборов, и вольном, бесцензурном у Черткова, в «Свободном слове».

В ноябре 1898 года одновременно в редакцию журнала «Нива» и в издательство «Свободное слово» Толстой направляет первые 28 глав романа. Спустя месяц Толстой стал получать из «Нивы» корректуры первых глав «Воскресения».

13 марта 1899 года очередной, 11 номер иллюстрированного еженедельника «Нива», самого массового журнала России тех лет, вышел с публикацией романа «Воскресение», продолжавшейся до конца года. Толстовскому тексту было предпослано суровое редакционное предуведомление:

«С настоящего номера мы приступаем к печатанию романа гр. Л.Н. Толстого «Воскресение», на основании приобретённого нами у автора права первого печатания романа. Никому, следовательно, не разрешено печатать роман одновременно с «Нивой», за исключением некоторых заграничных изданий, которые приобрели вместе с нами это право у автора. Ежели же кто-нибудь приступит к одновременному с нами печатанию романа «Воскресение», то это будет контрафакцией, которую мы решили преследовать законным порядком».

Литературным пиратством, как известно, Россию не удивишь. В различных концах страны уже в марте местные газеты начали перепечатку романа без всякой боязни быть привлечёнными «законным порядком». Издатель «Нивы» А.Ф. Маркс, встревоженный этим обстоятельством и протестными письмами читателей еженедельника, был вынужден обратиться к писателю с проектом условия, запрещающего перепечатку романа.

Толстой, ещё в 1891 году объявивший о своём отказе от авторских прав на все свои произведения, написанные после 1881 года, документ не подписал, но обратился к издателям русских газет и журналов с просьбой «подождать с перепечатыванием романа». 2 апреля 1899 года составленное по этому поводу письмо было опубликовано в газетах. Сам же писатель усердно правил и перерабатывал текст, раскладывая главы романа на две стопки  «для «Нивы» и «не для «Нивы».

В моей толстовской коллекции хранится несколько прижизненных изданий романа «Воскресение», увидевших свет как в России, так и за рубежом. Среди них – четвёртое и пятое издания, выпущенные в 1900 году «Свободным словом» в «полной, не искажённой цензурой версии». Книги существенно разнятся, но не по содержанию, а по внешнему виду. Четвёртое издание «дорогое», отпечатано на прекрасной бумаге, снабжено великолепными иллюстрациями Л.О. Пастернака. На титуле пятого издания редакционная пометка: «Удешевлённое». Книга отпечатана на простой серой бумаге и без иллюстраций, что красноречиво свидетельствует: читателями Толстого, в том числе и запрещённого, были люди разного материального достатка.

Перед соблазном «заработать на Толстом» из издателей тех лет мало кто мог устоять: отсюда разнообразие издательств, выпускавших «Воскресение». Парадоксом сморится издание романа, осуществлённое в 1907 году петербургским издательством «Свет». Издательство это выпускало не только книжную продукцию, но и известную своей черносотенной направленностью газету «Свет», лозунгами которой были «Православие!», «Народность!», «Самодержавие!». Газета в течение многих лет вела борьбу с врагами царского режима и церкви, безродными космополитами, считала церковный приход основой государственного порядка в стране. И вдруг, Толстой, «Воскресение», которое даже в урезанном цензурой виде воспринималось защитниками монархического режима крайне враждебно. Но чего не сделаешь ради барышей!

Февральская революция 1917 года отменила цензурные запреты старого режима, и на повестку встал вопрос о переиздании произведений Толстого без цензурных изъянов. Много сил и энергии отдал этому делу замечательный русский библиограф Богдан Степанович Боднарский (1873-1968). Осуществлённое им первое полное русское издание романа «Воскресение» также есть в моей толстовской коллекции. Книга вышла в 1918 году в московском книгоиздательстве «Народная мысль» с портретом Толстого, но, к сожалению, без иллюстраций и на не очень качественной бумаге. Россия была измучена империалистической войной и революцией, до того ли было?

Примечательная особенность этого издания состояла в том, что, реставрируя текст романа на основе сличения различных текстов, Боднарский выделил курсивом те места, которые, как он писал в предисловии, «стали объектом цензурного насилия». Необходимость полного восстановления произведения Толстого объяснялась тем, что при всей своей полноте издание романа «Свободным словом» не было точным воспроизведением оригинальной рукописи, а содержало в себе по недосмотру помощников писателя около 50 невосстановленных цензурных помарок. «Воскресение» появилось в легальной печати с 540 искажениями и купюрами, сделанными цензурой. Из 123 глав романа было напечатано без искажений только 25.

Свой труд Боднарский оценивал скромно, не претендуя на академизм проделанной работы. В редакторском предисловии к роману он писал:

«Наша цель – вскрыть следы цензурных преступлений, почему всё внимание было сосредоточено на том, чтобы не пропустить ни одного характерного толстовского слова, перед которым трепетала самодержавная власть. Будем надеяться, что и читатель этого литературного chef d’oeuvre’a, получая эстетическое наслаждение, в то же время не пропустит ни одной из мыслей Толстого как философа-моралиста и великого учителя, в которых так нуждается именно теперь исстрадавшаяся душа русского гражданина».

Боднарским была проведена также большая работа по восстановлению текста других искажённых цензурой произведений Толстого. Так, в 1917 году появилась на свет «Толстовиана» Б.С. Боднарского − серия изданных для массового читателя толстовских произведений. Ещё в студенческие годы я обнаружил в фондах Тульской областной библиотеки подборку толстовских брошюр с поправками и вставками, сделанными рукой Боднарского, и написал об этом в местной газете. Не знаю, заинтересовался ли кто-либо из исследователей моим маленьким открытием или брошюры эти до сих пор пылятся невостребованными в книгохранилище.

 

Подпольные издатели в России

 

В самодержавной России печатать запрещённые цензурой произведения писателя было намного труднее и опаснее, чем за рубежом. Однако постоянно находились смельчаки, рисковавшие при этом многим: свободой, здоровьем, благополучием семьи, служебной карьерой. В числе первых издателей потаённого Толстого – члены подпольного революционного кружка инженера Александра Ивановича Александрова.

По сведениям полиции, типография кружка размещалась в квартире некоей Губаревой, «известной своим красным направлением». Именно здесь вышло первое нелегальное издание толстовского трактата «Так что же нам делать?», текст которого, а точнее первые 20 глав, в 1885 году цензурой были вырезаны из январского номера журнала  «Русская мысль». В легальной печати, в журналах «Русское богатство» и «Детская помощь», Толстому удалось напечатать лишь отдельные фрагменты трактата. Полностью же он вышел нелегально. Трактат распродавался по 2 рубля за экземпляр среди учащейся и студенческой молодёжи. Доход от его продажи шёл на нужды демократического и революционного подполья, поддержку нуждающихся студентов.

Есть сведения, что человеком, который вынес из редакции «Русской мысли» запрещённую статью и передал её издателям-нелегалам, был сотрудник журнала, известный этнограф и защитник сектантов Александр Степанович Пругавин, находившийся в то время под негласным надзором полиции «вследствие политической неблагонадежности и сношений с сектантами». В некоторых архивных делах карательных органов Российской империи, попадавшихся мне в руки, Толстой и Пругавин упоминались как фигуранты-единомышленники, одинаково опасные для режима.

В том же 1885 году в типографии «Народной воли» в Новочеркасске была напечатана тиражом 500 экз. толстовская брошюра «В чём моя вера», которая продавалась по 10-15 рублей за экземпляр.

В 1885-1886 годах в Петербурге, в легальной типографии Гробовой студент В.В. Водовозов издал ряд произведений Толстого.

Примерно в это же время в Казани революционный кружок И.Н. Смирнова и В.А. Муратова в типографии уездного воинского начальника напечатал «Исповедь» и на примитивном оборудовании трактат «В чём моя вера».

В 1886-1887 годах московский народовольческий кружок литографировал брошюру «Церковь и государство». В 1887 году студент Императорского московского университета М.А. Новосёлов впервые гектографировал толстовский памфлет «Николай Палкин».

Весной 1890 года студенты Филологического института в Петербурге напечатали на гектографе 600 экз. «Крейцеровой сонаты» и «Николая Палкина».

В Киеве запрещённые произведения Толстого печатал на гектографе бывший народоволец Кирилл Павлович Злинченко, написавшей впоследствии, живя в эмиграции, ряд статей и воспоминаний о Толстом. В сентябре 1896 года за издание произведений Толстого он был арестован и посажен на несколько месяцев в тюрьму.

Активным издателем толстовских работ, выпустившим на гектографе  более 20 произведений, был помещик Николаевского уезда Херсонской губернии Дмитрий Ростиславович Кудрявцев, последователь толстовского учения, также подвергавшийся преследованиям властей. В своем сочувственном письме, датированном 16 января 1895 года, Толстой писал Кудрявцеву: «Обыски и подписки о невыезде очень часто повторяются среди наших друзей в последнее время. Так поступили с Поповым, Страховым, Ивановым (в Воронежской губ.), с Алехиным и др.».

Оригинальный способ распространения произведений Толстого и материалов о нём избрал московский купец И.П. Бр-н (к сожалению, подробных сведений о нём мне найти не удалось). Являясь постоянным подписчиком «Московских ведомостей», он выискивал в газете новые произведения Толстого или статьи о жизни и творчестве писателя. Если такие материалы появлялись, он скупал 50-100 экз. тиража, искусно вырезал нужные ему материалы, наклеивал их в специальные тетрадки в клеёнчатых обложных, а затем раздавал эти тетради для прочтения своим знакомым купцам и рабочим.

Яндекс.Метрика