Русские авторы

  • Register


Узнавайте новое с нами

Ответим на Ваши вопросы,

поделимся опытом работы.

Русский язык и литература для всех

Александр Беляев

Александр Беляев

Знаменитому писателю Александру Романовичу Беляеву (1884-1942) принадлежат фантастические романы «Человек-амфибия», «Голова профессора Доуэля», «Ариэль».

Увидев однажды, как гимнастка спрыгнула с трапеции воздушного шара и благополучно приземлилась с помощью парашюта, Саша немедленно решил испытать чувство полёта и спрыгнул с крыши с зонтиком в руках, а потом на самодельном парашюте из простыни. Эти попытки принесли весьма чувствительные ушибы. Но Александр всё же сумел воплотить свою мечту в жизнь: его последний роман «Ариэль» повествует о человеке, способном летать как птица.

Когда время беззаботных увлечений закончилось, мальчика отдали в духовное училище. Занятия давались ему легко. Но юного Сашу влекли дальние страны, путешествия и приключения — всё то, что не имело отношения к обыденной действительности. В семинарии Беляев славился не только успехами в занятиях, но и своими выступлениями на вечерах — чтением стихотворений.

После окончания семинарии вопреки желанию отца, видевшего сына своим преемником, Александр поступает в юридический Демидовский лицей в Ярославле, параллельно получает музыкальное образование по классу скрипки.

Неожиданная смерть отца в 1905 году оставила семью без средств к существованию. Александр, чтобы достать денег на оплату обучения, давал уроки, рисовал декорации для театра, играл на скрипке в оркестре цирка. Но горе не приходит одно: утонул в Днепре брат Василий, а затем умерла сестра Ниночка. Саша остался единственным защитником и опорой матери, поэтому после окончания лицея вернулся в Смоленск.

Он работает помощником присяжного поверенного, участвует в деятельности смоленского Общества любителей изящных искусств, в Клубе общедоступных развлечений, в правлении Симфонического общества: выступает с лекциями, пишет рецензии на спектакли и фельетоны на злобу дня.

Обаятельный человек с широким кругом интересов и неиссякаемым чувством юмора, Беляев был неистощим на всякого рода выдумки, остро отзывался на несправедливость.

Являясь помощником присяжного поверенного, Беляев успешно ведёт защиту на судебных процессах, выигрывает крупное судебное дело лесопромышленника Скундина, за которое получает значительный гонорар. Эту сумму он использует на давно задуманное путешествие по Европе.

В автобиографии писатель пишет: «Изучал историю, искусство, ездил в Италию изучать Ренессанс. Был в Швейцарии, Германии, Австрии, на юге Франции». Поездка стала бесценным источником, из которого писатель черпал нужные ему впечатления до конца своих дней. Ведь действие большинства его романов происходит за границей. А первое путешествие оказалось первым и единственным.

Беляев не праздный турист, а любознательный испытатель: в Италии он совершает полёт на гидроплане, поднимается на Везувий. Всё увиденное писатель отразит потом в своих произведениях. Путешествие помогло ему определиться с окончательным выбором профессии. Расставшись с адвокатурой, Александр Романович работает в редакции газеты «Смоленский вестник» сначала секретарём, затем редактором.

Нереализованной пока осталась только его тяга к театру. Он с детства устраивал домашние спектакли, в которых был и артистом, и сценаристом, и режиссёром, исполнял любые роли, даже женские. Данные его были великолепными, он обладал хорошей внешностью, большой музыкальностью, ярким темпераментом и удивительным искусством перевоплощения.

Первое литературное произведение Александра Романовича — пьеса «Бабушка Мойра» — появляется в 1914 году в московском журнале для детей «Проталинка».

Будущее сулило успех в начинаниях. Но наступил трагический для Беляева 1915 год. На молодого человека обрушилась тяжкая болезнь: туберкулёз позвоночника. От него уходит жена. Врачи рекомендуют поменять климат, мать и няня перевозят его в Ялту. Шесть лет Александр Беляев был прикован к постели, три года из них находился в гипсовом корсете.

А какие это были страшные годы! Октябрьская революция, Гражданская война, разруха... Беляев спасается только тем, что много читает, особенно переводную фантастическую литературу, изучает литературу по медицине, биологии, истории, интересуется новыми открытиями, достижениями науки, осваивает иностранные языки.

Только в 1922 году его состояние улучшается. Помогла, конечно, любовь и забота Маргариты Константиновны Магнушевской, ставшей его второй женою. После женитьбы «...мне пришлось, — вспоминал Беляев, — поступить в канцелярию уголовного розыска, а по штату я младший милиционер. Я же — фотограф, снимающий преступников, я же — лектор, читающий курсы по уголовному и административному праву и "приватный" юрисконсульт. Несмотря на всё это, приходится голодать».

Через год Александр Романович переезжает в Москву, работает плановиком, а затем консультантом в комиссариате почты и телеграфа, вечерами занимается литературой.

Когда Беляеву исполнился 41 год, на страницах журнала «Всемирный следопыт» появился его рассказ «Голова профессора Доуэля». Первая проба пера писателя-фантаста и начало творческой жизни Александра Романовича Беляева.

Беляев позже расскажет: «Могу сообщить, что произведение "Голова профессора Доуэля" — произведение в значительной степени... автобиографическое. Болезнь уложила меня однажды на три с половиной года в гипсовую кровать. Этот период болезни сопровождался параличом нижней половины тела. И хотя руками я владел, всё же моя жизнь сводилась в эти годы к жизни "головы без тела", которого я совершенно не чувствовал — полная анестезия. Вот когда я передумал и перечувствовал всё, что может испытать "голова без тела"».

С публикации рассказа началось сотрудничество с журналами «Всемирный следопыт», «Вокруг света», «Знание—сила», «Борьба миров». Выходят новые фантастические произведения: «Остров погибших кораблей», «Властелин мира», «Последний человек из Атлантиды».

В 1928 году опубликован роман «Человек-амфибия». Главы нового произведения печатались в журнале «Вокруг света». Успех был необыкновенный! Номера журналов расхватывались моментально. Популярность романа превзошла все ожидания. Критики признали, что роман универсальный, в нём объединены научная фантастика, приключения, социальная тема и мелодрама. Книгу переводили и издавали на многих языках. Беляев стал известен!  Снятый по роману фильм уже после смерти писателя тоже ждал ошеломляющий успех.

Александр Романович пишет много и увлечённо. Его фантастика не надуманна, она опирается на научную основу. Писатель следит за новостями науки и техники. Его знания энциклопедически разносторонни, и он легко ориентируется в новых направлениях.

Казалось бы, жизнь идёт благополучно. Но Беляев заболевает воспалением лёгких. Врачи советуют поменять климат. И семья переезжает в Киев, где живёт друг его детства. В Киеве благодатный климат, жизнь дешевле, однако издательства принимают рукописи только на украинском языке, и писатель возвращается в Москву.

Здесь семью постигло горе: 19 марта умирает от менингита дочь Людмила, а у Александра Романовича происходит обострение туберкулёза позвоночника. Снова постель. Беляев изучает труды Циолковского, и воображение фантаста рисует полёт на Луну, межпланетные путешествия, открытие новых миров. Этой теме посвящён «Воздушный корабль». Прочитав его, Константин Эдуардович Циолковский в отзыве отметил: «Рассказ... остроумно написан и достаточно научен для фантазии».

Рассказ «Прыжок в ничто» — о путешествии на Венеру — Беляев тоже послал Циолковскому, и учёный написал к нему предисловие. Их переписка продолжалась до ухода Циолковского из жизни. Памяти Константина Эдуардовича писатель посвятил свой роман «Звезда КЭЦ».

Последние годы писатель болел, почти не вставал с постели, почти не покидал дома, но к нему приходили писатели, читатели и почитатели его таланта. Беляев умер в оккупированном городе 6 января 1942 года.

Беляев создал 17 романов, десятки рассказов и огромное количество очерков. И это за шестнадцать лет литературного труда! Шестнадцать лет поисков, надежд, удач, разочарований. Шестнадцать лет — и десятки рассказов, повести, пьесы, сценарии, наконец, семнадцать романов. Целая библиотека! Это книги о печальной участи талантливого изобретателя в мире всеобщей купли-продажи. Знаменитейшие из них — «Голова профессора Доуэля» и «Человек-амфибия».

В конце двадцатых годов в произведениях Беляева широко зазвучала тема противоборства двух социальных миров: «Борьба в эфире», «Властелин мира», «Продавец воздуха», «Золотая гора». Даже вооруженные новейшими достижениями науки, псевдоучёные терпят неизбежный крах в этих произведениях, оказываются бессильны перед истинным служением науке и людям.

Герои Беляева создают подводные дома и фермы («Подводные земледельцы»), возрождают к жизни бесплодные прежде пустыни («Земля горит»), осваивают суровую северную тундру («Под небом Арктики»), работают над продлением человеческой  жизни («Лаборатория Дубльвэ»), осуществляя идеи К. Циолковского, увлечённо трудятся на внеземной станции («Звезда КЭЦ»).

«Писатель, работающий в области научной фантастики, должен быть сам так научно образован, чтобы смог не только понять, над чем работает учёный, но и на этой основе предвидеть последствия и возможности, которые подчас неясны ещё и самому учёному». Александр Беляев

Считается, и не без основания, что у Александра Романовича Беляева три жизни: одна — от рождения до выхода рассказа «Голова профессора Доуэля», вторая — от этого первого рассказа до дня смерти писателя, третья — самая долгая жизнь в его книгах.

 

Из воспоминаний Л. Подосиновской

Когда-то давно, в детстве, когда мне было лет десять, я очень любила Майн-Рида, зачитывалась «Всадником без головы». Но однажды попала мне в руки книга Александра Беляева «Голова профессора Доуэля» — и с Майн-Ридом было покончено.

После «Головы профессора Доуэля» я прочитала «Человека-амфибию», «Прыжок в ничто»... С тех пор я полюбила фантастику и моим любимейшим писателем стал Александр Беляев. Я тогда не знала, жив он или нет, где он живёт, рядом или на другом конце света. Он не мог быть близко, он был, как и всякое божество, где-то там, в неведомом краю, может быть, на другой планете.

Мне трудно вспомнить его черты, у меня остались в памяти лишь густые чёрные брови и серебряные волосы, остался приветливый мягкий голос и крепкое рукопожатие в первую минуту встречи. Он пригласил нас в кабинет, извинившись, сказал, что ему недавно делали операцию, поэтому он должен лежать, и прилёг на койку.

И сама обстановка этого разговора, кабинет писателя тоже остались в памяти как что-то необычное и чудесное. Везде книги, книги, куча журналов на столике, пишущая машинка... а на стенах семь больших рисунков, прежде всего привлёкших моё внимание. Я сразу узнала два из них — на одном была изображена ракета в космическом пространстве, а на другом — схватка с шестирукими обезьянами, обитателями Венеры. Они были из «Прыжка в ничто».

 

Олег Орлов

Куда уплыл Ихтиандр?


Шёл второй год войны. Я жил с дедом в Архангельске. Было холодно и голодно. Дед пилил на дрова старые тополя и топил печь, снаружи печи были ниши, — я забирался в них греться. Дед варил гуталин и продавал его на базаре. Продав гуталин, он покупал хлеб и патоку — кусок хлеба и ложку патоки. Ещё дед приносил с базара старые книги. Я намазывал патоку на хлеб, забирался в нишу и раскрывал книгу. Так, греясь и жуя хлеб, я открыл для себя немало хороших книг. Прочитав книгу, придумывал продолжение — хорошие книги всегда кончаются на самом интересном.

Однажды принёс дед небольшую книжечку. На её обложке плыл среди волн человек с перепончатыми лапами и в коже-чешуе. Человек-рыба. Юноша с жабрами акулы. Ихтиандр... Это был роман Александра Беляева «Человек-амфибия»... Читал я его жадно. Я сам мечтал плавать под водой и нашёл в книге что-то близкое себе.

«Ихтиандр!— читал я последние строки.— Сын мой... Но море хранило свою тайну...» Удивительные слова! Они сами хранили тайну. Тайну Ихтиандра.

Куда же уплыл Ихтиандр? Что сталось с ним дальше? По-разному додумывал я конец этой книги. Тогда, в те годы, я и не знал, что было продолжение, придуманное самим автором.

...Война кончилась. Я вырос. И получилось так, что моя работа снова привела меня к роману «Человек-амфибия». Несколько лет изучал я жизнь и творчество писателя-фантаста Александра Романовича Беляева. Разыскивал людей, которые его знали, работал в архивах, перелистывал страницы старых газет и журналов, где он печатался под многими псевдонимами — «Ве-lа-f, «А. Р.», «А. Ром.», «Nеmо», «Ар-бель»...

Я узнал многое. И кто послужил прототипом героя романа «Человек, потерявший своё лицо», и марку самолёта, на котором в 1913 году Беляев летал над Средиземным морем, и имя попутчика, с которым он карабкался на Везувий. Его любимую музыку. Натюрморты. Кушанья. Я узнал даже, какого цвета были у Беляева глаза. Жизнь Беляева восстанавливалась передо мною из воспоминаний, фотографии, писем, неоконченных рукописей. Но, раскрывая его жизнь страницу за страницей, я где-то смутно хранил в памяти тот военный год, когда читал «Человека-амфибию» и думал — что же сталось с Ихтиандром дальше?

И вот как-то один из людей, знавших Беляева, сказал мне:

— Ихтиандр? О! Ихтиандр был любимым детищем Беляева. Александр Романович говорил: «Когда книга написана, её герои меня больше не интересуют!» Но для Ихтиандра он делал исключение. Этого героя он любил всю жизнь. И знаете? Беляев думал написать продолжение «Человека-амфибии». Кажется, писал. И — точно знаю — рассказывал кому-то из своих знакомых... Кому? Нет, не помню... Столько ведь лет прошло. И сколько знакомых у него было!

У Беляева, действительно, было много знакомых. Гипнотизёры, дрессировщики животных, врачи-эндокринологи, мастера-краснодеревщики, водолазы... Кому-то из них Беляев рассказывал продолжение «Человека-амфибии»...

Снова я начал искать. Мне уже казалось, что найти продолжение романа — это мой долг и перед Беляевым, и перед моим детством. Я побывал в городах, где жил писатель, — в Смоленске, где он учился в гимназии, в Ярославле, где он окончил Демидовский лицей, в Ялте, где он провёл в постели в гипсовом корсете три года после жестокой болезни и где задумал роман «Голова профессора Доуэля», в Ленинграде, где он написал «Остров погибших кораблей», в Мурманске, где родилось «Чудесное око»...

Я узнал, как в годы войны погибли рукописи Беляева. Как была украдена фашистами скрипка писателя — скрипка знаменитого мастера Страдивари. Как в те дни, когда я мальчишкой читал «Человека-амфибию», в это самое время знаменитый фантаст в оккупированном врагом городе Пушкине, отказавшись работать на гитлеровцев, умирал от голода в нетопленой квартире.

Однажды мне сказали, что где-то под Москвой живёт очень старая женщина, которая знала Беляева ещё в годы их детства. Я разыскал и эту женщину. Ей шёл девятый десяток. Встретила она меня очень приветливо. Многое она мне рассказала, но все её рассказы относились ко времени до 1912 года, то есть к далёкой юности и молодости Беляева. А в 1912 году они, по её словам, расстались. Беляев женился, а эта женщина — в те годы она была молода и, как я понял, застенчиво и преданно любила писателя и продолжала любить потом всю жизнь — потеряла его из виду.

— Потом, — сказала вдруг она,— уже через много лет увиделись мы с Александром Романовичем в Ленинграде. Он уже стал писателем... И подарил мне книгу, которую считал самой лучшей... Вот эту. И надписал её мне на память...

Я увидел знакомую обложку, точно такую же, что держал когда-то в руках, — с Ихтиандром, плывущим среди волн.

— Ихтиандр! — воскликнул я. — Человек-амфибия...

— Да... Любимый герой Александра Романовича.

— Быть может, — спросил я с надеждой, — Беляев рассказывал вам, что сталось с Ихтиандром дальше? Я уже много лет ищу продолжение «Человека-амфибии»...

И тогда в стареньком комоде было отыскано несколько обыкновенных тетрадок с картонными изрисованными обложками — нечто вроде дневников этой женщины за много-много лет. С истинным трепетом смотрел я на эти ветхие тетрадки. Из них была отобрана одна. Найдены были страницы и любезно отмечены закладками. Я получил эту тетрадь на некоторое время, дав честное слово, что всё, что не касалось Ихтиандра, я переписывать не стану... Разумеется, я сделал, как обещал.

Вот страницы из этой тетради.

«23.04. 1929 года. Была у Беляевых на их квартире па Петроградской. Были гости. Александр Романович рассказывал, как с трудом перебрался в Питер и получил комнату. Сказал, что для него всё-таки — это счастливый год, что его он пролетел «как па крыльях», потому что писал «Человека-амфибию». Писал роман легко, по двадцать-тридцать страниц в день. Начало романа, по словам Александра Романовича, — в Плиниевской «Естественной истории», где есть рассказ о дельфине, который катал мальчика по заливу Поццуоли.

Кто-то из гостей спросил Беляева: оставит он свой роман или будет его продолжать? Александр Романович подумал и сказал, что продолжение есть. Внимательно ли вы читали роман? Всё ли помните? Представьте себе карту мира... Вот устье Ла-Платы. Вот берега Бразилии. Ихтиандр, как вы помните, плывёт к одному из островов архипелага Туамоту. В Великом океане. К западу от Южной Америки. Примета острова — высокая мачта, флюгер в виде рыбы... Ихтиандр огибает опасный мыс Горн и продвигается всё дальше на запад и северо-запад. Дорогой больших китов. Под звёздами южного полушария. На острове живёт друг профессора Сальватора учёный Арман Вильбуа с женой, сыном и дочерью, заметьте... Итак, Ихтиандр плывёт к земле обетованной, в дом друга, в его цитадель. Подальше от сетей и цепей Педро Зуриты, полицейских и епископов... Плывёт к свободе!

— Тут мы преподнесём читателю, — сказал Александр Романович, — разные приключения — битвы с акулами, спасение потерпевших кораблекрушение, пиратов... И вот Ихтиандр на острове. Не забывайте о девушке! Ей всего семнадцать лет. Ихтиандр, а он ведь юноша, человек, хоть и с жабрами акулы, — влюбится в эту девушку, Жанну Вильбуа... Но тут-то и начнётся вот что. Ихтиандр ведь — символ, чего упорно не замечают все мои читатели. Да, да! Он — мой любимый герой, но он — символ! И не чего-нибудь, а единения человека с морем. Море, море... Я так люблю его... Отсюда когда-то вышла на сушу жизнь, и, как знать, не сюда ли ей суждено вернуться со временем... Подобно Ифигении, все мы любим вглядываться в его голубую даль, словно разыскивая знакомые паруса. В нас живёт тоска по утраченному нами, могучему и свободному океану. То, что человек бороздит кораблями волны, это ведь жалкий символ покорения океана.

Заметьте, покорения, а не единения. Ихтиандр — истинный владыка его... Итак, Жанна Вильбуа. Читатель, конечно, ждёт свадьбу. Пусть будет свадьба. Жанна Вильбуа выходит замуж за Ихтиандра. Но она — земная девушка, а Ихтиандр — амфибия. Он, конечно, любит молодую жену, но у него ещё одна привязанность — море. Море — тоже любовь Ихтиандра. Надолго уплывает он в его глубины. А Жанна? Ждёт его, словно жена моряка, что ли? Она-то ведь не амфибия... И вот старик Вильбуа, видя, что в счастливой жизни молодоженов не всё ладно, пишет письмо Сальватору. Сальватор на пароходе плывёт к острову с флюгером в виде рыбы. Сальватор — смелый хирург, и он делает ещё одну операцию: жабры акулы — девушке. Жанна становится вторым человеком-амфибией на земле... Чем я закончу вторую часть романа? Пусть у них родятся дети-амфибии! Пусть их будет пять-шесть... Начало древу людей-амфибий, настоящих владык океана, будет положено. Конечно, это тоже будет символ, который тоже не заметят читатели...

Кто-то из гостей сказал, что дети-амфибии родиться не смогут, родятся обыкновенные сухопутные дети.

— Как знать, как знать,— сказал Александр Романович. — Это ведь роман фантастический. Я сам своим пером могу породить человечков-амфибий! В крайнем случае, их опять-таки сделает Сальватор. Кстати, Сальватор тоже ведь символ — безграничных возможностей науки... Вот так-то. Я верю, что пройдёт двадцать, может быть, пятьдесят лет, но человек поймёт и получит все тайны, все богатства и все красоты мира».

Я закрыл тетрадку.

Что ж, когда-то давно я придумывал свое продолжение книги. Те самые приключения, схватки с акулами и осьминогами, которые обещал преподнести читателю и сам Беляев. Но я придумывал детектив и только. А Беляев предвидел. И самое главное, он верил в то, что человек по-настоящему завоюет океан, но придёт в океан, как друг, как нечто естественное и единое с океаном — как вечная голубизна его, как сама жизнь... На то ведь и был Беляев фантастом. Он был прозорлив и умел опережать своё время.

«— Ихтиандр! Сын мой...»

Беляев верил, что море не вечно будет хранить свою тайну!..

 

Литература


1. Беляева С. Воспоминания об отце / Уральский следопыт. - 1984. - № 3.

2. Кравклис Н., Левитин М. Три жизни писателя / Наука и жизнь. - 2009. - № 10.

3. Орлов О. Куда уплыл Ихтиандр? К 100-летию со дня рождения Александра Беляева / Искорка. - 1984. - № 3.

4. Подосиновская Л. Мои встречи с Александром Беляевым / Костер.- 1967. - № 8.