Login
needlewoman.infoновости гламура

Алый мир Александра Грина

Александр ГринСто тридцать пять лет назад в маленьком городке Вятской губернии, очень далеко от моря, родился Александр Степанович Гриневский (1880-1932). Он стал замечательным писателем А. Грином, автором книг «Алые паруса», «Бегущая по волнам», «Корабли в Лиссе», «Золотая цепь», «Блистающий мир».

Грин писал о лазурных тёплых морях, жестоких бурях, стройных парусниках, о смелых, справедливых людях, побеждающих стихии. Писал так правдиво и точно, что кажется, будто сам он не один год прожил и проплавал с этими людьми. Его герои не знают малодушия и коварства, жадности и лжи.

Грин очень много читал. Но чтение не кормит человека. Ему рано пришлось думать о куске хлеба. Уныние, бедность, побои — вот первые впечатления мальчика. Ожесточённая трудной жизнью мать пела с горечью:

А в неволе поневоле,
Как собака, прозябай.

Мальчик не хотел прозябать. Он мечтал о далёких странствиях. Пробегая по глухой вятской улице с пачкой смет под мышкой — он переписывал их за гроши для городской больницы, — Александр Гриневский думал о море, покрытом парусами. Однажды ему встретились два штурманских ученика в белой форме. Как зачарованный, смотрел он на них. «Я не завидовал, — вспоминал он потом. — Я испытывал восторг и тоску».

С десяти до пятнадцати лет он был переплётчиком, переписчиком, чертёжником. Ни одно из этих занятий его не увлекло. Он мечтал о необыкновенных морских приключениях, о великих открытиях, о великодушных и сильных людях. В маленьком городке не было корабельных мачт, стремительных парусов.

От убитого на Кавказе дяди-полковника Саше достались тяжёлые сундуки с книгами. Он стал читать Майн Рида и Фенимора Купера, Жюля Верна и Луи Жакольо. Чтение превратилось для него в увлекательнейшее путешествие с героическими приключениями.

Юношей — почти без денег, но с коробкой акварельных красок — он уехал из дому в Одессу, к морю. Он мечтал объездить на корабле весь мир, а стал подручным у грубого и жестокого хозяина небольшой шхуны, но не выдержал непосильной работы.

Голодал, жил в ночлежках, болел, уехал на нефтяные промыслы в Баку, был и на золотых приисках Урала, валил лес в тайге, подрабатывал в театре «на выходах», служил солдатом. Примкнул к эсеровской организации, был пропагандистом, после ареста попал в тюрьму, бежал, жил по фальшивым паспортам. Всё было, всё испытал на себе!

А море так и осталось прекрасной, недостижимой мечтой. Не то море, которым неласково встретила его Одесса, а то светлое море, которое покоряют чистые сердцем люди. И мечта сбылась: силой своей фантазии Грин сам создал такое море. Он придумал страну, города, население. Придумал и описал. Ни на одной карте не было таких названий! Весь мир узнал о Зурбагане, Лиссе, Каперне, Гель-Гью, Гертоне...

Материал для своих книг он черпал из живой действительности. Фантастическое море Грина похоже на Чёрное море, а выдуманный Зурбаган — на город Севастополь. Высокие человеческие чувства: отвага, дружба, верность, любовь — выдумывать не пришлось!

В сорок с небольшим Грин уже был известным писателем. В пятьдесят три его не стало. В последние годы он жил в Феодосии и одну за другой, точно торопился, писал свои книги. Миллионы людей и сейчас читают эти книги и благодарят Грина за то, что он открыл для них чудесные страны и познакомил с сильными, благородными людьми.

Его творчество послужило источником вдохновения для Булата Окуджавы, Новеллы Матвеевой, Юлия Кима. Оказало огромное влияние на творчество Константина Паустовского, Вениамина Каверина, Валентина Катаева, Юрия Олеши, Владислава Крапивина и Юрия Коваля. Песня на слова Владимира Ланцберга «Бригантина» тоже навеяна гриновскими дальними странствиями.

Грин и сегодня с нами: книги его есть в каждой библиотеке, они не стоят долго на полках. Их читают и перечитывают...

Познакомьтесь с воспоминаниями о первом знакомстве с книгами А. Грина, автор которых писатель-фантаст Юрий Котляр. Прочтите очерки Татьяны Галушко и Владимира Сандлера о жизни и творчестве писателя.

 

Ю. Котляр

Встречи с Грином

 

Первая встреча произошла за десять лет до войны, когда я учился в шестом классе. Кто-то из ребят дал мне на один день зачитанный до дыр журнал «Всемирный следопыт», в котором печатался роман «Золотая цепь».

С фотографии, которая была тут же, на меня смотрело изнурённое лицо уже немолодого человека с мечтательными глазами. На плече его сидела птица с хищным клювом. Из подписи к портрету я узнал, что это автор романа Александр Грин. А ловчую птицу зовут Гуль.

Я погрузился в чтение романа. Увидел море, услышал шум прибоя и познакомился с героем романа юнгой Санди Пруэлем, таким же мальчишкой как и я, чуть постарше. Неважно жилось на шхуне «Эспаньола» «верному Санди», но вот в жизнь его вошло приключение, и жизнь стала волнующей, полной загадок...

«Продолжение следует», — прочёл с огорчением. Очень хотелось узнать, чем же закончатся похождения храброго и честного Санди, но в библиотеке небольшого заводского посёлка в Донбассе, где я жил, книг Грина не было, и журнала с продолжением романа найти не удалось.

И только через несколько лет мне удалось прочитать весь роман. Тогда-то я и узнал, что Санди не только благополучно преодолел все опасности и трудности, выпавшие на его долю, но и подружился с добрыми людьми, которые помогли бедному юнге получить образование, и он стал капитаном.

Прочитав «Золотую цепь», я взялся за другие книги Грина. Самое большое впечатление произвёл на меня роман «Дорога никуда». Герой его, благородный юноша Тиррей Давенант, отважно вступивший в неравную схватку с богачами и продажными чиновниками, надолго стал для меня примером борца и человека. Я не раз мысленно прикидывал, как бы поступил в том или ином случае мой любимый герой.

Финал романа печален — Тиррей погибает. Но впечатление от романа всё равно светлое. Рядом с такими, как Тиррей, люди становятся лучше, их помыслы чище, они совершают чудеса мужества и выносливости.

В студенческие годы я как бы заново открыл для себя романы Грина «Бегущая по волнам» и «Блистающий мир», смог в полной мере прочувствовать всю романтику и поэзию его замечательной феерии «Алые паруса».

Прошли годы. Судьба забросила меня в Старый Крым, тихий зелёный городок среди гор. Здесь Александр Грин провёл свои последние годы. Здесь он закончил свою «Автобиографическую повесть», исповедь о годах скитаний по ночлежкам и царским тюрьмам. Здесь он и умер.

Скромен памятник писателю на старокрымском кладбище у подножия горы Агармыш, но всегда на могильной плите свежие цветы. Их приносят читатели, приезжающие сюда со всех концов страны.

Я побывал в домике, где жил Грин. В небольшой комнате с выбеленными стенами стоит узкая кровать. Перед ней на полу барсучья шкура — подарок друга-охотника. У изголовья столик с тяжёлой мраморной доской. У окна письменный стол тёмного дерева — за ним Грин работал. Морская раковина на подоконнике, якорь в углу, чучело Гуля на стене...

Всё здесь — как было при жизни Грина. И чудится: вот откроется дверь, и он войдёт, сядет в кресло и глубоко задумается, глядя на далёкие горы. И перед его взором возникнут южные моря и далёкие экзотические порты...

Не ищите на картах Лисс или Зурбаган. Не стройте догадок о колониальных странах и южных морях, где разворачивается действие гриновских книг. Если вы вчитаетесь глубже, то перед вами проглянут знакомые очертания Ялты, Феодосии или Одессы. Только один раз был Грин в далёком плавании и дальше Александрии не плавал. Южные моря и экзотические страны Грина — не что иное, как море Чёрное и его побережье, расцвеченное волшебной кистью гриновского воображения. И герои писателя — жители Черноморья: рыбаки, охотники, моряки или портовики. Все они непременно люди мужественные, благородные, верные дружбе.

О море написано много, но не отыскать книг, на чьих страницах плескались бы такие лазурные и тёплые моря, как на страницах Грина. В этих солнечных морях отражается его романтическое видение мира, преданность светлой мечте и глубокая вера в торжество добра. Этой верой проникнуты все его рассказы, повести и романы. И поэтому к ним так жадно тянутся читатели, особенно молодые. Потому так быстро переходят из рук в руки книги Александра Степановича Грина и не меркнет добрая память о нём — рыцаре мечты.

 

Т. Галушко

Секрет Александра Грина

 

Замкнутый, с резким некрасивым лицом, с необычным выражением суровых неулыбчивых глаз, этот высокий человек о выгоревшей гимнастёрке мало походил на писателя. О нём ходило множество слухов и легенд. Само имя — Грин — казалось иностранным, таинственным. Одно время молва утверждала, что Гриневский, во время плавания убил английского капитана и похитил его чемодан с рукописями, которые впоследствии стал печатать в собственном переводе под фамилией Грин...

Он родился в Вятке, в лесной северной провинции, где никто не видел синего моря и говорливых городов юга. Но ни дом отца, ни реальное училище, откуда его исключили, не сохранили для Грина никакой обаятельной и нежной силы. Мечтательного, впечатлительного подростка никто здесь не понимал, он вызывал раздражение и насмешки.

Легко ли сохранять хладнокровие, если собственный отец думает о тебе так: «Сына Александра я считаю психически ненормальным; как на примеры ненормальности указываю на следующие факты:

1. не однажды Александр без всякого повода и один на один вдруг захохочет,

2. иногда встанет и начнёт целовать косяки дверей,

3. с детства у него мания к стихотворству...»

Он рано покинул дом. Собственно говоря, он бежал из него. Куда? Да конечно же к морю, в далёкую-дальнюю Одессу, где его ждёт крылатый парус удачи. Ему было 16 лет. «Казалось мне, что уже один вид корабля кладёт начало какому-то бесконечному приключению, серии романов и потрясающих событий, овеянных шумом волн».

Наняться матросом не удалось. Правда, два раза его взяли в рейс, но потом потянулись долгие месяцы нужды и невзгод. За кусок хлеба он отдавал сапоги, а для того, чтобы переночевать в ночлежке, уступал хозяину единственную рубаху. Мечта и грубая реальность боролись в его душе, закаляя юношеский характер.

Солдат, беглец, человек без паспорта, подпольщик социал-демократ. политический ссыльный — кем он только не был в эти годы! Однажды, когда он сочинил прокламацию. товарищ по нелегальной работе заметил: «А знаешь, Гриневский, мне кажется, из тебя мог бы выйти писатель».

«Это было, — рассказывал впоследствии Грин, — как откровение, как первая, шквалом налетевшая любовь. Я затрепетал от этих слов, поняв, что это единственное, что сделало бы меня счастливым».

Пусть было вокруг него голодно и жестоко. Люди ради лишней копейки гнули спину от света дотемна. Иные завидовали, лицемерили, жадничали. Он знал, что и каждом из них притаилась глубоко спрятанная мечта о счастье, надежда на радостную перемену, скорую и прекрасную.

Его книги многим казались сказками, критики именовали Грина фантастом, а он оставался просто мечтателем. Он постоянно как бы примерял людям иную судьбу, более высокую участь. Как-то в гостях, стоя у окна, он глядел на улицу. Моросил дождь. «Взгляните, — обратился Грин к хозяину дома, — видите того человека в шляпе? Ему следовало зайти в дом напротив. Там на втором этаже его ждут. Там его счастье. А он не знает об этом и пробежал мимо. Как это глупо!»

Ещё до революции его книги завоевали широкую популярность. Как-то, зайдя в букинистический магазин на Литейном проспекте, Грин спросил у продавца, нет ли хорошей приключенческой повести.

Продавцу понравилось резкое серьёзное лицо незнакомца. Он шепнул:

— Есть одна книга, самая лучшая. — И вытащил из глубин книжного развала «Алые паруса». — Берите! Второй такой не сыщешь.

У Грина посветлели глаза, он даже покраснел от радости. Ведь это была его книга, он её написал и любил больше других.

«Алые паруса» — рассказ об исполнении мечты.

В маленьком рыбачьем посёлке Каперна живёт старый матрос с маленькой дочкой. Её зовут Ассоль. В её имени — вкус моря и звук музыки. Отец делает игрушки, Ассоль носит их в город, и магазин, на продажу — нарядные фрегаты, шлюпы и яхты. Однажды игрушечная яхта с шёлковыми алыми парусами, похожими на крылья бабочки, сбежала от девочки по теченью лесного ручья. К счастью, её поймал у самого моря добрый человек Эгль. Он вернул яхту Ассоль и пообещал ей:

«...Ты будешь большой, Ассоль... Однажды утром в морской дали под солнцем сверкнёт алый парус. Сияющая громада алых парусов белого корабля двинется, рассекая волны, прямо к тебе. Тихо будет плыть этот чудесный корабль, без криков и выстрелов; на берегу много соберётся народу, удивляясь и ахая; и ты будешь стоять там.

...Тогда ты увидишь храброго и красивого принца... «Здравствуй, Ассоль,— скажет он... Я увидел тебя во сне и приехал, чтобы увезти навсегда».

Добрый человек всегда немного волшебник. Добрый человек подарил дочери одинокого матроса прекрасную мечту. И она — эта мечта — окрылила её бедную жестокую юность, наполнила жизнь высоким смыслом ожидания. Если кто-то ждёт чуда, подари ему это чудо, сотвори его своими руками, своей чуткостью, своей добротой. Мечта сбывается для тех, кто умеет мечтать, кто верен своей мечте, кто живёт для неё, как девочка Ассоль в повести Александра Грина «Алые паруса».

Последние годы жизни Грин провёл вблизи Феодосии, в Старом Крыму. Где-то на краю степи грохотало его любимое море. По преданию, напротив постели больного Грина была укреплена на стене голова деревянной девы — такие скульптуры украшали некогда носы парусных кораблей. Обломок корабля с головой девушки как бы ещё одно создание Грина — изображение спасительницы всех терпящих бедствие, «бегущей по волнам» Фрези Грант, о которой написана ещё одна его книга.

Если ты ищешь друга — читай Грина. И он ответит тебе словами Фрези Грант: «Человека не понимают, — жалуешься ты. Надо его понять, чтобы увидеть, как много невидимого. Добрый вечер, друзья. Не скучно ли вам на тёмной дороге? Я тороплюсь, я бегу...»

 

В. Сандлер

Капитан из Лисса

 

В последних числах июня 1896 года в весёлом, знойном южном городе Одессе на берегу мори стоял худощавый мальчик. На нём была соломенная шляпа, парусиновая блуза, подпоясанная ученическим ремнём с медной бляхой, парусиновые брюки были засунуты в высокие, до бедёр, тяжёлые охотничьи сапоги с ремешками под коленями.

Он жадно, полной грудью вдыхал воздух, в котором перемешивалось множество запахов: солёной воды, угольной пыли, нагретого камня, пароходного дыма. Прямо перед ним гремел порт: тяжело ворочались краны, стучали лебёдки, и длинная вереница пёстро одетых грузчиков сновала вверх и вниз по сходням.

А дальше, за причалами и кораблями, играло в тёплых лучах солнца искристое синее море. Гладь его бороздили маленькие, казавшиеся слабосильными буксиры и стремительные яхты с огромным крылом паруса. Утром и вечером, когда всходило или садилось солнце, далёкий парус на секунду вспыхивал алым цветом.

Мальчику ещё не было шестнадцати. Он обходил пароходы, просил принять его матросом, но капитаны, критически окинув взглядом тщедушную фигуру, раздражённо или насмешливо отвечали: «Нет».

Море лежало перед мальчиком, как дорога в огромный, таинственный и прекрасный мир, полный «смертельно любопытных уголков». Но этот мир, видимо, не нуждался в нём.

Мальчик не подозревал, какая трудная дорога жизни ему предстоит и какая посмертная слава его ожидает.

Звали мальчика Саша Гриневский.

Если вы не читали «Алые паруса» — самую обаятельную книгу Александра Грина, значит, вы ещё прочтёте её. Ибо мимо неё не может пройти никто.

Я помню, как мне она впервые попалась в двенадцать лет. Я прочёл книгу, не отрываясь. В те часы мир для меня словно не существовал: был только дальний берег моря и одинокая фигурка девушки, стремительно протянувшей руки к высокому белому кораблю, на котором победно реяли алые паруса.

Когда я вырос, я прочёл другие книги Грина — дерзкие, ироничные, солнечные, мужественные. Помню моё огромное удивление, когда я узнал, что почти ничего не известно о жизни Грина. «Как же так,—думал я,— ведь книги писателя разошлись в миллионах экземпляров и никто не написал, как жил и работал этот человек?» Позже я понял, что ошибался. Писать о жизни Грина пытались, но каждый раз сталкивались с одним и тем же: отсутствием материала. Между тем Грин написал «Автобиографическую повесть», она оканчивается 1905 годом. А ведь писатель прожил ещё двадцать семь лет...

Грин был молчалив, замкнут. Он не любил говорить о себе случайным знакомым да и близким рассказывал без особой охоты. О Грине начали складываться легенды. Рассказывали, что писатель был морским офицером, объездил весь мир и был разжалован в матросы за революционные настроения. Другие легенды повествовали, что Грин бежал с каторги, куда был сослан за убийство английского капитана.

Мне очень захотелось собрать как можно больше документов о жизни Грина. Я рылся в архивах, старых газетах и журналах, разыскивал людей, близко знавших писателя. На это ушли годы и годы. Зато теперь я могу рассказать вам правду об этой удивительной жизни.

Саша Гриневский (Грин — литературный псевдоним писателя) родился в августе 1880 года в маленьком городке Слободском, в 30 километрах от Вятки. Отец его семнадцатилетним юношей был арестован за принадлежность к «мятежной шайке» (по данным охранки), некоторое время просился в тюрьме, а потом был выслан в Сибирь, откуда перебрался в Вятку.

Первое, что запомнил мальчик: зимняя дорога. Саша на руках у матери. Запрокинув голову, он внимательно разглядывал звёздное небо. И ему казалось, что не он едет, а звёзды плывут над ним. Грин говорил, что звёздная дорога родила в нём сказку, задумчивость, любовь к прекрасному.

Любимым развлечением Саши Гриневского была охота. «Я любил,— писал Грин, шум леса, запах мха и травы, пестроту цветов, волнующую охотника заросль болот, треск крыльев дикой птицы, выстрелы, стелющийся пороховой дым; любил искать и неожиданно находить.

Множество раз я строил, мысленно, дикий лом из брёвен, с очагом и звериными шкурами на стенах, с книжной полкой в углу; под потолком были развешаны сети, в кладовой висели медвежьи окорока, мешки с «пеммиканом», маисом и кофе. Сжимая в руках ружьё с взведённым курком, я протискивался среди густых ветвей чащи, представляя, что меня ждёт засада или погони».

На дворе мальчик рубил деревянным мечом крапиву и лопухи, делал фейерверки, мастерил ракеты, клеил бумажные фонарики, словом, хватался сразу за множество дел, ничего не доводя до конца, «мечтами возмещая недостатки своей работы».

Потом Александр Гриневским уехал и Одессу. Начались долгие скитания по России. Он был босяком, грузчиком, чернорабочим, маркировщиком и пакгаузе, сделал два рейса малого каботажа в качестве ученика по Чёрному морю, а весной 1897 года ему удалось совершить рейс в Александрию.

После Одессы юноша попал в Баку, рыбачил на Каспии, работал такелажником в порту, матросом на пароходе «Атрек», но главным образом голодал, потому что постоянная работа попадалась редко.

Заболев малярией, Александр Гриневский вернулся в Вятку к родителям, но вскоре пешком ушёл на Урал добывать золото. Там он работал в шахте, на чугунном заводе, рубил лес. В маленькой хижине под тысячелетним кедром юноша познакомился с дроворубом-гигантом Ильей. «Илья,— писал Грин,—был моей постоянной аудиторией. Неграмотный, он очень любил слушать, а я, рассказывая, увлекался его восхищением. За две недели я передал ему весь мой богатый запас: Перро, братьев Гримм, Афанасьева, Андерсена; когда же запас кончился, я начинал варьировать и импровизировать сам по способу Шахерезады... Стоило посмотреть, как он, торопливо жуя и понукая: «Ну, ну... а царь что сказал?» — ревёт, как бык, над «Снежной королевой» Андерсена, дико, до слёз, хохочет над приключениями Иванушки-дурачка и задумывается, распустив толстые губы, над «Аленьким цветочком».

Иногда же, улегшись и потушив лампу, я слушал его хриплый, заикающийся бас:

— Угробила она его, ведьма...»

И кто знает, может быть, именно там, на Урале, под вековым кедром родился будущий писатель Александр Грин.

В 1902 году Грин пошёл служить в армию. Его «послужной список» оказался необычайно коротким.

«1902 год. Март, 18-го: зачислен в батальон рядовым. Июль, 8-го: исключён из списков батальона бежавшим. Июль, 17-го: зачислен в списки батальона из бегов. Июль, 28-го: предан суду. Ноябрь, 28-го: исключён из списка батальона бежавшим».

В рассказе «Тюремная старина» А. Грин писал: «Моя служба прошла под знаком беспрерывного и неистового бунта против насилия... Я поднимал такие скандалы, что не однажды ставили вопрос о дисциплинарных взысканиях...»

Бежав от солдатской службы, Грин ушёл в подполье на революционную работу.

Ему достали паспорт на имя мещанина из города Пензы Александра Степановича Григорьева. Под этой фамилией Грин работал пропагандистом в нескольких городах.

11 ноября 1903 года в Севастополе на Графской пристани Грин был арестован.

На допросе Грин отвечать отказался. Отвечал молчанием. Севастопольские жандармы сообщают о нём начальству: «Натура замкнутая, озлобленная, способная на всё, даже рискуя жизнью. Пытался бежать из тюрьмы, голодал. Будучи арестован 11 ноября 1903 года, пока не ответил ни на один вопрос».

О каком побеге упоминают жандармы?

После нескольких дней заключения Грину через одного распропагандированного надзирателя удалось наладить связь с волей. Он узнал, что друзья собрали для побега деньги, на которые было куплено парусное судно. Стояло оно где-то в отдалённой бухте. Судно должно было отвезти Грина в Болгарию. Был подкуплен извозчик, согласившийся доставить беглеца к месту стоянки шхуны. И вот Грин начал деятельно готовиться к побегу. Он сообщил друзьям, что лучше всего бежать днём, около двух часов, сразу после обеда во время прогулки.

День побега был назначен на 17 декабря. День был холодный, ветреный. Грин вышел на прогулку в накинутом на плечи пальто. Арестанты прогуливались по двору. Грину надо было через калитку выбежать во двор, где находились бани, там должна была быть перекинута верёвка. В тот день случилось непредвиденное. Во дворе арестантки натянули верёвки и развешивали белье. На крыльцо вышел помощник смотрителя. Он заметил, что один из арестантов ведёт себя несколько необычно, нервно. Наконец, Грин увидел, что друзья перекинули верёвку в условленном месте — за стеной был пустырь. Помощник смотрителя её не видит, но и не уходит, наблюдает за Грином.

Верёвку видят арестантки, видят и молчат. Желание свободы слишком велико. Грин доходит до калитки, бросает пальто и, согнувшись, несётся к ограде. Мокрое белье с силой бьет по лицу. Но вот и стена. И тут приходит первое разочарование. Друзья перекинули слишком тонкую веревку, с редкими узлами, а он просил толстую и с частыми. Но что это! Грин тянет за верёвку, и она спокойно ложится у его ног. Беглец нервничает. Сзади уже слышен топот ног. Помощник смотрителя зычно командует: «Держите! Стреляйте! Стреляйте!»

Наконец верёвка натягивается. Грин лихорадочно взбирается наверх. Ещё немного, и он у бруствера. Внизу под собой он слышит лязганье затвора и команду: «Стреляй!» У Грина хватает сообразительности отпустить руки. Он падает в траву. В том месте, где он только что был, сыплются осколки кирпича: пуля ударилась в бруствер.

В наказание Грина посадили в нижнюю камеру, где решётка была на уровне с землёй.

Полтора года просидел Грин в севастопольской тюрьме. Потом его перевезли в Феодосию, и он опять пытался бежать. Друзья переправили ему в продуктовой посылке пить огромных гвоздей. Он сделал из гвоздей «кошку», а из простыней и белья — верёвку с частыми узлами. И вновь неудача. Грин был уже у самого гребня высокой тюремной стены, когда верёвка оборвалась. Арестанта вновь перевели в севастопольскую тюрьму, как более надёжную.

Освободила его амнистия 1905 года. Адмирал Чухнин, командовавший в то время Черноморским флотом, согласился выпустить из тюрьмы всех, кроме Гриневского. Его адмирал ещё раньше обещал «сгноить в тюрьме». Тогда четверо заключенных закрылись вместе с Грином в одной из камер и заявили, что выйдут только все вместе.
Через двадцать четыре часа их освободили.

7 января 1906 года в числе других в Петербурге был арестован мещанин местечка Новый Двор, Волковышского уезда, Гродненской губернии, Николай Иванович Мальцев. Это был Грин.

На этот раз Грина отправляют в ссылку в Сибирь, в Туринск. Он следует по этапу, но в Тюмени, у пересыльной тюрьмы, встречает знакомого, который вновь вручает ему фальшивый паспорт и деньги.

Приехав в Туринск, Грин напоил принявшего его пристава и бежал. Через Саратов, Самару Грин добрался до Москвы. Здесь он написал свой первый рассказ. «Заслуга рядового Пантелеева».

У рассказа этого удивительная судьба. Рассказ отпечатали к типографии небольшой брошюркой. Но когда весь тираж был готов к отправке, наскочили жандармы и все брошюры сожгли. Один экземпляр они передали в фонд «Вещественные доказательства», где он и пролежал больше пятидесяти лег. Сам Грин считал рассказ навсегда утраченным.

Теперь уже писательство всецело захватило его. У Грина есть что сказать людям. Ему только 26 лет, но прожито и пережито столько, что этого хватило бы, наверное, на несколько жизней. Из того, что он видел и слышал за время своих долгих скитаний, можно черпать и черпать без конца. Интересными случаями, просившимися в рассказы, Грин был богат необычайно. Первые его новеллы свидетельствуют о несомненном мастерстве, умении увлекательно построить сюжет, прочной словесной кладке. Грин описывал только то, что сам видел. Он, вероятно, ещё не знал, что самым интересным в его творчестве станет фантазия.

После поражения первой русской революции 1905—1907 годов появилось много людей усталых, надорванных, разуверившихся в прекрасных идеалах, которыми они раньше жили.

Грин ненавидел отчаявшихся мещан, уставших от волнений и жизненных забот, везде проповедующих смирение и как конечную радость жизни — смерть.

Надо было показать людям новые горизонты, надо было показать людям, что их возможности безграничны, что человек сам творец жизни, что не властен над ним слепой случай.

И Грин написал рассказ «Остров Рено» о матросе, который вырвался из затхлого, цепкого мира обывательщины в «мир, открытый настежь бешенству ветров». Тарт, так зовут героя рассказа «Остров Рено», погибает в битве со старым миром, но не мотив смерти звучит в рассказе, а радость и торжество жизни.

Грин понял, что он на верном пути. Что он нашёл свою, единственно верную дорогу в литературе.

Но... 6-го августа 1910 года из Петербурга тобольскому губернатору с грифом «секретно» было отправлено письмо следующего содержания:

«27-го минувшего июля в С.-Петербурге, по 6-й линии Васильевского острова, дом 1, кв. 33, арестован неизвестный, проживающий по чужому паспорту на имя личного почётного гражданина Алексея Алексеевича Мальгинова.

Задержанный при допросе в Окружном отделении показал, что в действительности он есть Александр Степанович Гриневский, скрывшийся с места высылки из Тобольской губернии, где состоял под гласным надзором полиции».

Грина отправили в ссылку в Архангельскою губернию, откуда он вернулся только в мае 1912 года. В Петербурге Грин описывал девственные уголки земли, куда бежали в поисках счастья его герои... А тут в Архангельской губернии писатель сам попал в такой девственный уголок. Кругом на много десятков километров тянулась глухомань, шумел лес и неспешно несли воды тёмные северные реки.

В ссылке Грин много писал, охотился, совершал дальние прогулки в лес. Здесь, в глухом таёжном углу, вдали от шумных городов, он окончательно убедился в правильности выбранного писательского пути.

В Архангельской губернии окончательно и сформировался большой русский писатель Александр Грин.

Знаете, что сделал Грин? Он создал в своих книгах целую страну с городами, полями, лесами, реками, морями, деревушками, кораблями, населённую удивительными людьми, мужественными, добрыми, самоотверженными, всегда готовыми прийти на помощь другу, хорошо знающими, что такое дружба, любовь, верность и вовремя сказанное нужное слово.

Страны Грина нет ни на одной самой подробной карте, но когда вы будете читать его книги, вы не поверите, что её в действительности нет.

Грин обладал редким и счастливым талантом придавать вымыслу черты реалистической законченности. В стране Грина такие же горы, деревья, реки, облака, дома. Люди так же ссорятся, поют песни, охотятся, думают, но в ней добро всегда обязательно побеждает зло.

Кстати, для самого писателя его страна не была выдуманной. Грин мог с совершенно одинаковой обстоятельностью объяснить, как пройти от реальнейшего Петербурга до реальной станции Шувалово и, скажем, от Лисса до Покета – городов своей вымышленной географии.

Как-то Э. Арнольди, в то время начинающий журналист, поинтересовался одним из маршрутов к стране Грина. Писатель обстоятельно объяснил ему дорогу, назвав десятки примет. Каково же было удивление молодого журналиста, когда через некоторое время он поинтересовался тем же маршрутом и получил такой же подробный, как и в первый раз, ответ, с теми же приметами.

Герои Грина носят странные, загадочные имена, которые нигде не встречаются: Ред, Пед, Тарт, Гупи, Марл. Но разве в именах дело! Прочтите книги Грина, а потом оглянитесь вокруг, и вы заметите черты героев Грина у ваших друзей, знакомых, приятелей.

Грин своими книгами говорит людям: поймите, делать в жизни добро, своими руками творить прекрасное или по крайней мере всей душой стремиться к нему — это счастье.

После Октябрьской революции Грин был призван в армию. Его полк стоял сначала в Витебске, потом его перевели в город Остров. Грин служил в телефонной команде. В начале 1920 года писатель, получив месячный отпуск, приехал в Петроград и заболел сыпным тифом. Спас Грина Алексей Максимович Горький. В то необычайно трудное время он достал для больного собрата белый хлеб, масло, кофе и прислал это в больницу.

Когда Грин выздоровел, Горький устроил ему комнату в писательском общежитии — «Доме Искусств».

Здесь и были написаны «Алые паруса».

Последние годы жизни Грин провёл в Крыму. Зимой по утрам он писал. Летом любил совершать дальние прогулки по каменистым крымским дорогам.

Умер Александр Грин июля 1932 года в маленьком городке — Старом Крыму.

 

Литература

 

1. Галушко Т. Секрет Александра Грина (К 100-летию со дня рождения) / Искорка. - 1980. - №8.

2. Жуланова Н. «Звук прекрасный - имя Грина...» К 120-летию со дня рождения / Костёр. - 2000. - № 10.

3. Котляр Ю. Встречи с Грином / Пионер. - 1974. - №12.

4. Некрасов А. Мечты Александра Грина. К 100-летию со дня рождения писателя / Пионер. - 1980. - № 8.

5. Сандлер В. Капитан из Лисса. К 85-летию со дня рождения Александра Грина / Пионер. - 1965. - №12.


Добавить комментарий

You cannot add a banned link


Защитный код
Обновить