Книги моего детства

Спящая красавицаСказку все любят. А вот почему? Сразу и не ответишь... Некоторые ребята говорят: «Сказки интересные». Конечно, кто же спорит! Но не только в этом дело. Ведь интересных книг и кроме сказок довольно.

Сказка хороша тем, что в ней всё может случиться. Вот, допустим, спешит добрый молодец на справедливое дело, а тут, как назло, дорога кончилась. Не пройти, не проехать. А он бросит вперёд волшебный платочек, и опять перед ним дорога. Скачи, куда хочешь!

 

Когда на Руси складывались первые сказки, народ наш жил очень трудно и только в сказках избавлялся от жестокой нужды, от непосильного труда, от неправды и притеснений. За то и любили сказку.

А ещё тем хороша сказка, что всегда в ней добро побеждает зло. Кто читает сказку, и себя невольно чувствует смелым, могучим, готовым сразиться с любым коварным и сильным врагом. А это очень важно! Раз почувствуешь, два почувствуешь, а там, глядишь, и вправду героем станешь.

И ещё в сказке дорого то, что уж очень складно всё рассказано. Есть и тому причина: прежде сказки не писали, а сказывали. Один послушает, другому расскажет, тот третьему. И каждый старается, чтобы у него лучше получилось. Но это народные сказки. А ведь есть ещё сказки, которые писатели написали. Помнишь, у Пушкина есть сказки, у Льва Толстого, у Горького. Почти все известные писатели написали сказки.  Почему же у них всё так складно получилось?

А потому, что, прежде чем взяться за создание сказки, писатель очень много сказок прочтёт и послушает, изучит, конечно, как они построены, какими словами написаны. Писатели записывают народные сказки, прислушиваются, как они звучат, и сами сочиняют новые сказки. Оттого так и получается.

Сказка  изобрела ковёр-самолёт, а мы — космиче­ский корабль.

Сапоги-скороходы — для одного человека. Автомо­били, самолёты, корабли — для многих.

Перенестись на край света? Щелчок кнопки, и на экране — Африка, Амазонка, белый медведь на льдине.

Мы умеем больше, чем сказка! Но почему же тогда она всё милее нам, всё роднее?

Почему до сих пор сочиняют сказки? То вдруг объ­явится старик Хоттабыч, то Карлсон, который живёт на крыше, Чебурашка?

Дело в том, что все взрослые когда-то были детьми, а детям обязательно рассказывают сказки.

Александру Сергеевичу Пушкину сказки сказывала няня Арина Родионовна. Когда поэт вырос, он сочинил поэмы и даже роман в стихах. Но в нём постоянно жила память о чуде и радости. Чудом и ра­достью, от которых сладко щемит сердце, были нянины сказки. И тогда Пушкин сочинил:

Белка песенки поёт

И орешки всё грызёт,

А орешки не простые,

Всё скорлупки золотые,

Ядра — чистый изумруд...

Лев Николаевич Толстой — автор великих романов — тоже никогда не забывал о чуде, которое во дворцах было только гостем, а рождалось и жило под соломен­ной крышей крестьянской избы,— о чуде русской сказки.

Желая помериться силою слова с народными скази­телями, Лев Толстой сочинил сказку про Машу и трёх медведей и многие другие. Складно сочинил, народ эти сказки принял и, на радость писателю, признал за свои.

Но это всё в прошлом, а есть ли у сказки будущее? Станете ли вы, нынешние дети, рассказывать сказки своим внукам?

Что бы мы ни изобрели, куда бы ни залетели, хоть за Галактику, — сказка останется с нами. Тут даже тайны нет. Сказка родилась с человеком, и пока жив человек, будет и сказка жи­ва.

Она словно светлячок перед сном в колыбели. И для ма­лого, кто слушает, и для старого, кто сказывает.

У сказки тихий голосок,

Но чудо впереди.

Дорогой в ноги — поясок,

Бор тесноват,

Забор высок,

И сердце — ах! — в груди.

Яндекс.Метрика