Login
needlewoman.infoновости гламура

Братья Гримм

Братья ГриммИмена сказочников Гримм каждый знает с детства. Если попадается на глаза книжка с надписью на обложке «Сказки братьев Гримм», всякий раз с улыбкой вспоминаем тихие аккуратные городки, черепичные дома. И прекрасных принцесс, глупых великанов, находчивых солдат, Храброго Портняжку, Красную Шапочку...

230 лет тому назад, 4 января 1785 года, в Германии родился Якоб Гримм. А Вильгельм Гримм ― в следующем, 1786 году, 24 февраля. Они родились в семье судебного чиновника из города Ханау, потом переселились в город Штейнау, учились в гимназии города Касселя.

Окончив гимназию в 1802 году, Якоб Гримм вместе с аттестатом получил письменный отзыв, который с тем же основанием мог бы получить и Вильгельм: «Прекрасные дарования и усердие сего благородного юноши заслуживают самой высокой похвалы. Проявляя редкое упорство в овладении науками и изящными искусствами... он обнаружил не только свои природные склонности и таланты, но и благородное и похвальное стремление развивать и совершенствовать их своим трудом».

Братья Гримм оставили миру огромное научное и литературное наследство: «Немецкую грамматику», «Немецкую мифологию», «Словарь немецкого языка». Они жили в трудное для своей родины время: нашествие Наполеона, разруха, междоусобицы. Но жили братья замкнуто и были всецело погружены в старинные рукописи и книги. Источником силы и вдохновения для них было народное творчество.

«С невыразимо горькой болью видел я свою родину униженною, лишённою всяких прав. В то время мне казалось, что все надежды рухнули и все звёзды закатились. Я пришёл к мысли вновь связать нити начатой работы, как бы ни было печально вокруг. Это оказалось не напрасным — я как-то внутренне выпрямился». Якоб Гримм

Почему братья решили посвятить себя филологии, ведь в Марбурге они поступили на юридический факультет? На них повлияла дружба с одним из профессоров, читавшим римское право, Фридрихом Карлом фон Савиньи. Это был знаток и любитель немецкой старины, добрый и приветливый человек. Он открыл братьям свою уникальную библиотеку, читал увлекательные лекции, его пример и советы повлияли на будущее братьев. Горячий отклик в душах братьев Гримм получил и сборник средневековой любовной лирики — «Песни швабских миннезингеров», изданный в 1803 году Людвигом Тиком.

Генрих Гейне писал: «Неоценима заслуга обоих исследователей перед наукой о немецких древностях. Один Якоб Гримм сделал для языкознания больше, чем вся... Французская академия со времен Ришелье. Его «Немецкая грамматика» — исполинское создание, готический собор, под сводом которого все германские племена, словно гигантские хоры, поднимают голоса, каждое на своём наречии».

Братья Гримм были очень трудолюбивыми (особенно Якоб), строгими к себе и безупречно нравственными людьми. Они только в юности временами разлучались и целую жизнь фактически провели вместе, под одной кровлей.

Не только жили — они и работали вместе. Каждый из них написал немало (Якоб — больше, Вильгельм — меньше) за своей собственной подписью, но ведь не случайно же у них было общее литературное имя — братья Гримм. Вероятно, они и сами не сумели бы определить меру участия каждого в работе другого. Чаще всего оно принимало форму простых ежедневных разговоров, советов, обсуждений, замечаний, высказанных вскользь, а то и просто проявлялось в безмолвном понимании, потому что каждый из них, бесспорно, знал мысли другого не хуже своих собственных.

Зрелые годы их жизни прошли в Касселе, Геттингене и Берлине. Книги приносили немного денег, и братья служили в библиотеках королей, читали лекции в университетах.

«Мы, как странники, пережили одно за другим дождь, бурю, солнечные дни, и, когда тучи поднимались выше гор, мы всё равно были уверены, что где-то над нами светит солнце. И мы продолжаем работать, и нет в этом мире работы лучшей, чем наша». Вильгельм Гримм

По характеру, надо заметить, они были очень разными людьми. Якоб был замкнут, нелюдим, фанатический труженик, кабинетный затворник. Он жил и умер холостяком. Все его помыслы поглощала наука.

Вильгельм был фантазёр, мечтатель, более общительный и мягкий, чем Якоб. Болезненный от рождения, опасавшийся умереть молодым, он сильнее, чем Якоб, был привязан к радостям жизни. Притом он был стыдлив и застенчив. Решившись жениться на сороковом году, он боялся признаться в этом даже близким. О предстоявшем бракосочетании Вильгельма родным и близким сообщил Якоб.

Женой Вильгельма стала девушка, знакомая ему с детства. Долгие годы Доротея Гримм была домоправительницей и ангелом-хранителем обоих братьев, которым трудно давалась практическая жизнь. Она же проводила их и в могилу: Вильгельма — в 1859, Якоба — в 1863 году.

Главой этой семьи был и оставался всегда Якоб. Он же хранил и фамильную Библию, на чистых листах которой записывал даты и факты, важные для семьи. Его инициатива преобладала и в научной работе братьев. Он выдвигал идеи, указывал направление поисков. Якоб был главным образом лингвистом, Вильгельм — литературоведом. В общих трудах один дополнял другого. На долю Вильгельма обычно выпадала компоновка текста, шлифовка и отделка языка: он больше, чем Якоб, был одарён тактом и чувством прекрасного.

В литературном наследии братьев Гримм три тома «Детских и семейных сказок» занимают самое скромное место. Кроме них и «Немецкой грамматики», было огромное количество публикаций и статей, «Немецкие предания», «Немецкая мифология» и первые выпуски «Словаря немецкого языка» (закончить словарь братьям не позволила смерть). Но именно «Сказки» обеспечили посмертную мировую славу братьев Гримм.

«Всё прекрасное в сказках выглядит золотым, даже люди здесь встречаются золотые, а несчастье — это ужасный великан-людоед, который, однако, терпит поражение, так как рядом стоит добрая фея, знающая, как отвести беду». Братья Гримм

Году в 1806 (может быть, чуть раньше или позже) братья решили, что «настало время спасать древние предания и сказки, чтобы они не исчезли в беспокойных днях наших, как искра в колодце или роса под горячим солнцем». Это была работа одиноких подвижников — ей сочувствовал кое-кто, но помогал мало или совсем не помогал.

Якоб и Вильгельм приставали ко всем и каждому, прося рассказывать им сказки. Не всегда просто было добиться этого. Но, пожалуй, ещё сложнее было решить, что делать с полученным материалом, как отделить основу сказки от ошибок, нелепостей и просто вздора. Братья полагались на свою интуицию и здравый смысл.

«Мы старались сохранить сказки во всей их первозданной чистоте. Ни один эпизод в них не выдуман, не приукрашен и не изменён. Само собой разумеется, что стиль и построение отдельных частей принадлежит нам». Братья Гримм

Первый том сказок вышел в 1812, второй — в 1815, третий, и последний, — в 1822 году. С успехом первого тома появились и помощники, а опыт значительно упростил дальнейшую работу. Ещё при жизни братьев Гримм «Сказки» выдержали десятки изданий. Их готовил один Вильгельм: Якоб занимался другими делами. Каждый раз Вильгельм пересматривал и редактировал весь текст, так что удивительным литературным совершенством сказок мы обязаны ему.

«Сказки рассказывают ребёнку, чтобы в их чистом и ясном свете зародились и взросли первые мысли и силы сердца; сказка не знает ни имени, ни местности, она является чем-то общим для всего отечества». Братья Гримм

 

Иванов С.

Сочинение "Моя любимая сказка"


Давно, ещё с детства, люблю я сказку братьев Гримм про храброго портняжку. Помните, как неунывающий портной одним махом укокошил семь мух и после такого подвига вышил на своём поясе грозную надпись: «Когда злой бываю, семерых убиваю!» А во всём виновато сливовое варенье! Если б не оно, разве смог бы портняжка оставить своё ремесло да ещё вообразить себя сильным и храбрым!

Ганс отправился в путешествие, полное необычайных приключений. С собой он взял только кусок творожного сыру. Сначала портной спас птицу, запутавшуюся в кустарнике, потом обманул глупого великана, заставил тащить тяжёлое дерево, а сам сидел на ветках и пел песенку. Ему удалось обвести вокруг пальца шестерых сильных великанов: на вид-то они грозные, а на самом деле трусливые.

А вот на полянке уютно расположились силачи-разбойники и совсем не подозревают, что пришёл им конец! И страшного единорога Ганс заманил в ловушку так, что его единственный рог застрял в стволе.

Хитроумный портняжка одолел великанов, справился с двумя разбойниками, одержал победу над чудищем-единорогом. Своим геройством он до того перепугал короля, что тот покинул трон и убежал вместе со свитой. А портной не польстился на добро в королевском дворце, а вернулся домой и снова стал спокойно жить да шить. Пояс он на стенку повесил и больше ни великанов, ни разбойников, ни единорогов на своём веку не видал. Так испытал свою смелость храбрый портняжка!

«Труды собирателя преданий очень скоро оправдывают себя, а удачная находка больше всего напоминает невинную радость детства, когда во мху и густом кустарнике наталкиваешься на птичку, высиживающую птенцов; поиск преданий — это то же бесшумное снятие сухих листьев и осторожное раздвигание ветвей, чтобы не нарушить покой их обитателей и украдкой заглянуть в саму природу — необычную, ушедшую в себя, пахнущую листвой, луговыми травами и только что прошедшим дождём». Братья Гримм

 

Сидорова Е.

Шарль Перро и братья Гримм

 

Знаете ли вы, откуда взялись на свете Бременские музыканты? Ну, конечно, знаете: из сборника сказок братьев Гримм.

А вот если спросить, кто написал «Красную Шапочку» или «Кота в сапогах», тут, думаю, мнения разделятся. Кто-то скажет, что познакомился с этими героями благодаря братьям Гримм, другие будут настаивать, что автор этих историй Шарль Перро, тоже очень знаменитый писатель, только французский.

Кто тут прав, а кто ошибается? Надо поскорее разобраться: иные могут предположить, что кто-то у кого-то списал. И поскольку Шарль Перро умер в ту пору, когда ни один из братьев Гримм ещё и не думал родиться, то на подозрении, естественно, окажутся Якоб и Вильгельм Гримм. Это, конечно же, несправедливо! Тем, кто списывает и обманывает, ни за что не поставят памятника, как это случилось с братьями Гримм в их родном городе Ганау.

Если честно, то ни Шарль Перро, ни братья Гримм сами ничего не придумывали: французский писатель обрабатывал французские народные сказки, Вильгельм и Якоб Гримм — немецкие. На сбор и обработку сказок, легенд и преданий родного народа братья Гримм потратили около двадцати лет своей жизни, и их труд сделал имена авторов бессмертными.

Почти одновременно с братьями Гримм в России собирал пословицы, поговорки, песни и сказки Владимир Иванович Даль, обрабатывал русские народные сказки Александр Николаевич Афанасьев... И ещё многие другие.

Почему мы так ценим труд этих людей, как знаменитых, так и не столь известных? Зачем вообще собирать, обрабатывать и издавать сказки разных народов, если они, в общем, похожи друг на друга?

Возьмём две книжки: Шарля Перро и братьев Гримм — положим их рядом и без труда увидим, что истории в них повторяются. И тут и там бедная сиротка копается в золе, а потом становится невестой прекрасного принца; совершает свои подвиги и проделки удивительный Мальчик с пальчик; сто лет не проснётся — ждёт своего избавителя — уколовшаяся о веретено юная прекрасная королевна... Удивительно, что сказки так похожи друг на друга!

Все приключения, выпадающие на долю героя, прежде чем он выйдет победителем, придуманы, чтобы нас позабавить. Но на самом деле сказка не только нравоучительное и развлекательное чтение. Родилась она, говоря языком братьев Гримм, «в стародавние времена, когда заклятья ещё помогали». Многое, что кажется нам в повествовании загадочным, содержит отголоски жизни наших предков. Жизни, подчинённой различным обрядам и ритуалам. Зверь, птица или насекомое, встреченные героем на пути и обещающие прийти на помощь, — это древние покровители рода, из которого происходит герой.

А чем же отличаются сказки братьев Гримм от сказок Шарля Перро? Почему нам не наскучит читать вновь и вновь знакомые истории, встречающиеся в сборниках, составленных разными людьми?

Да потому, что все они всё-таки очень разные. Шарль Перро берёт народную сказку и пересказывает её на литературный манер, в соответствии со вкусами и представлениями своей эпохи о красивом и занимательном. Получаются изящные и поучительные истории о принцах и принцессах, о подлинных и мнимых маркизах, о славных девочках в нарядных чепчиках и их бабушках, стареньких, но благообразных. Живут они во дворцах или в аккуратных, чистеньких избушках. И никаких бед в жизни не знают, кроме как разве Серый Волк повстречается им на дороге.

Мы с большим удовольствием слушаем и читаем сказки Перро. Однако не менее интересен гриммовский сказочный мир! Братья Гримм жили в более позднюю, чем Перро, и более демократичную эпоху, когда вкусы и представления простого народа не нужно было украшать, облагораживать.

«Мы передаём эту книгу в доброжелательные руки, думая при этом о великой и доброй силе, заключённой в сказках, и хотим, чтоб она не попала к тем, кто не желает дать даже эти крохи поэзии бедным и слабым». Братья Гримм

Помните, конечно, историю про двух дочек: одну — милую, вежливую и работящую, а другую — ленивую, неприветливую и злую? Добрая волшебница щедро наградила первую девочку, бедняжку-падчерицу, за её доброе сердце, вторую — родную дочь, избалованную грубиянку, из жадности и зависти побежавшую за наградой вслед за сестрой, — безжалостно наказала. «Волшебница» Шарля Перро и «Госпожа Метелица» братьев Гримм — не просто родные сестры, они почти близнецы.

Но вот читаешь эту сказку у братьев Гримм и думаешь: неужели злая, противная дочка не могла притвориться ласковой и внимательной перед госпожой Метелицей ради своей же выгоды? Читателю Шарля Перро не надо над этим раздумывать: волшебница сама изменила свой облик. Вместо ожидаемой бедной старушки-колдуньи злую дочку поджидает у колодца богато одетая красавица фея. Вот героиня и не догадалась, что надо притвориться услужливой и доброй. Шарль Перро стремится всё увязать, логически объяснить. А братья Гримм смотрят на дело проще и, может быть, глубже: их логика в том, что хамство всегда остаётся хамством. И никакое притворство не скроет его от мудрого и справедливого взгляда сказки. Нечего и пытаться.

Можно было бы писать «братья» с большой буквы. Кажется, так гораздо лучше — Братья Гримм. Хотя и немного вопреки правилам грамматики!..

«Нам посчастливилось встретить в деревне Нидерцверен близ Касселя крестьянку, которой мы обязаны лучшими сказками. Это — жена бедного скотовода, ей не было ещё 50-ти лет. Она хранила в памяти старинные предания — дар, который даётся не каждому. Она рассказывала сказки с удовольствием, так что при желании их можно было записывать, как под диктовку». Братья Гримм

 

Николай Голь

Про королей и сказочников

 

Вначале прошлого века в маленьких городах и сёлах Германии нередко можно было встретить двух молодых людей, расспрашивающих о чём-то местных жителей — и стариков, и детей. Что же они искали?

Два господина в сюртуках, при шляпах и жилетах...

Не часто встретишь в деревнях таких вот, разодетых.

Какой их путь сюда привёл — и, видно, некороткий, —

на площади германских сёл, на ярмарки и сходки?

И что за толк для них в пути средь люда забубённого?

Хотят имение найти за неименьем оного?

Иль иностранный царский двор дал тайное задание?

Или хотят они на спор объехать всю Германию?

Или открыть решили клад, зарытый под горою?

Так что же нет у них лопат и заступов с собою?

Клад, который хотели отыскать два эти господина, роясь в древних манускриптах, расспрашивая горожан и крестьян во всех уголках страны, таился не в земле и не в сказочной пещере. Имя этому кладу — народные сказки. Сказки с удачливыми и остроумными простаками, феями и великанами, принцессами и принцами и, конечно же, с королями...

ЖИЛ НА СВЕТЕ КОРОЛЬ, И СЛАВЕН ОН БЫЛ ПО ВСЕЙ ЗЕМЛЕ СВОЕЙ МУДРОСТЬЮ...

Король из сказки «Белая змея», король-лягушонок, король Дроздовик, король с Золотой горы — вон их сколько, монархов, поселившихся в сказках, собранных и обработанных немецкими братьями Гримм, Якобом и Вильгельмом. Авторы десятков книг и публикаций, «Немецкой грамматики», «Словаря немецкого языка», братья не только в сказках, но и в жизни повидали немало властителей. Но, правда, с мудрыми королями, императорами и курфюрстами встречаться им доводилось нечасто.

Как много сказок на земле — различных, непохожих!

Как много разных королей — они несхожи тоже.

Вот этот — трус, а тот — балда, а этот спит на троне;

один король — король всегда, другой — когда в короне.

У короля полно земли и больше станет завтра...

Да только в сказках короли приятней, чем взаправду!

В ТО ВРЕМЯ КОРОЛЬ ОДНОГО МОГУЩЕСТВЕННОГО ГОСУДАРСТВА ВЁЛ ВОЙНУ...

Эти слова своей будущей сказки «Три змеиных листочка» братья Гримм записали, когда были совсем молоды и впервые близко столкнулись с королевской особой. Было это в 1808 году. Звали короля Жером Первый.

Уже два года, как французские войска захватили в центре Германии город Кассель, столицу Гессенского курфюршества, где жили Гриммы. Деля завоёванные земли, император Наполеон отдал кассельский престол своему брату Жерому. Король Жером — весельчак, гуляка, человек препустой, но добродушный, назначил на должность личного библиотекаря двадцатитрёхлетнего Якоба Гримма. Без всякой радости принял Якоб место, предложенное чужеземным властителем, но выхода не было: он был единственным кормильцем большой семьи. Поэтичный и мечтательный, Вильгельм, слабый здоровьем, был замечательным помощником в науке, но не в ведении хозяйства. Научные труды денег не приносили.

Без восторга принявшись за работу, Якоб скоро нашёл в ней достоинства. Разбирая запущенную библиотеку, он находил в ней бесценные старинные рукописи, которые обрабатывал и изучал вместе с Вильгельмом. Постепенно книжное собрание приходило под руками Якоба Гримма в строгий порядок. Однако странное чувство не оставляло королевского библиотекаря: зачем библиотека понадобилась Жерому? Разве что она полагалась королю по чину?

Король Жером потребовал том романов о том о сём.

Король Жером страницу углом загнул, чтоб найти потом.

Король Жером на попойку в дом друзей и подруг созвал.

Велел сей же миг очистить от книг библиотечный зал.

Король Жером заел пирогом огромный глоток —

и вот король Жером бутылку с вином ставит на переплёт.

Король Жером не крив и не хром — кто может сравниться с ним?

Не думал Жером, что думал о нём библиотекарь Гримм...

Через короткое время это стало совсем не важным не только для Жерома, но и для самих братьев Гримм. На улицах Касселя зацокали копыта мохнатых казачьих лошадей. Армия Кутузова, разгромив французов в России, освобождала вместе с союзными войсками Европу.

Братья Гримм — Якоб и Вильгельм — продолжали своё дело.

«Нашим добрым спутником является неиссякаемое богатство сказок, легенд и преданий. Повсюду печаль перемежается с радостью, но радость всё же преобладает... Поэзия — это сокровищница, которую народ наполняет своими духовными достижениями». Братья Гримм

ОНИ ПОРЕШИЛИ ОТПРАВИТЬСЯ К КОРОЛЮ И ПРОСИТЬ У НЕГО ОТСТАВКУ...

Эти слова из «Храброго портняжки» ещё отзовутся в судьбе братьев, авторов сказки. А пока они жили по-прежнему. Продолжали научные труды, издания сказок, искали людей, помнивших старинные предания. Вильгельма тоже приняли на службу. Теперь в библиотеке работали оба брата — личные библиотекари гессенского курфюрста Вильгельма Второго. Так минуло полтора десятилетия.

Положение братьев Гримм было несколько двусмысленным: учёные, известные уже всей Европе, почётные доктора доброго десятка университетов, писатели, сказки которых стояли на книжных полках чуть ли не в каждом немецком доме, оставались слугами курфюрста. Вильгельм Второй книг вообще не читал. Зато был ревностным служакой и даже новатором в этом деле: он ввёл форму для всех своих служащих, включая библиотекарей. Не очень-то подходило это полувоенное одеяние для братьев Гримм. Но пришлось в него облачиться.

Не ко двору талант бывает при дворе —

дороже аксельбант и шпага на бедре.

Тут не читают книг, архивов и бумаг —

важнее воротник, ещё важней обшлаг.

Величие двора не в чистоте сердец,

а в хоровом «ура» при входе во дворец.

Будь на других похож, послушен будь вполне,

покуда ты живёшь не в сказочной стране.

Якоб и Вильгельм хорошо понимали, что живут не в сказке. Поэтому ни о чём курфюрста для себя не просили. И только однажды легло к нему на стол их совместное прошение.

— Значит, господа Гриммы уходят? — сказал, прочитав его, монарх. — Очень хорошо! Они для меня абсолютно ничего не сделали!

И начертал: «Прошение удовлетворить. Вильгельм II».

Так, без слёз распрощавшись ещё с одним монархом, братья Гримм отправились работать в Геттинген, в университет, куда их давно приглашали.

«Никогда, с ранней моей юности и до сих пор, ни одно правительство не удостоило меня или брата поддержки или награды; что касается первой — иногда я испытывал в ней потребность, в последней — никогда. Эта независимость закалила меня». Якоб Гримм

РАЗГНЕВАЛСЯ КОРОЛЬ И ГОВОРИТ: «ТЫ ГРУБИЯН! УБИРАЙСЯ ВОН!..»

Так было сказано в сказке «Удачная торговля». Примерно так же закончился скандал, разразившийся в Геттингенском университете поздней осенью 1837 года.

Затеяли смуту не взбалмошные студенты, не распоясавшиеся школяры, а почтенные профессора — числом семь. Среди самых активных в «геттингенской семёрке», как стали именовать бунтарей-профессоров, были Якоб и Вильгельм Гримм.

Впрочем, события в Геттингене прямого отношения к науке не имели. Новый король Ганновера, маленького государства, имевшего столицу в Геттингене, взойдя на престол, отменил принятую при его предшественнике конституцию, добиться которой было совсем не просто. Король Эрнст Август снова делал власть монарха неограниченной. Граждане снова превращались в подданных.

Возмущение в Геттингене было всеобщим, но в основном молчаливым. С королями ссориться довольно опасно. И не только в сказках.

Университетские должности были единственным средством существования братьев Гримм. Обоим было уже за пятьдесят. У Вильгельма к тому же росла  семья. И всё же братья не могли не подписать петицию с протестом, направленную Эрнсту Августу.

В ответ король запретил семи непокорным профессорам преподавательскую деятельность, а зачинщиков под угрозой тюрьмы выслал из Ганновера. Среди них был и Якоб Гримм. Морозной зимой увозила его из Геттингена карета. В сундуке лежали книги, написанные Якобом и Вильгельмом: четырёхтомная «Немецкая грамматика», за которую Гёте назвал Якоба Гримма могучим гением языка, собрание древних законов, немецкие руны и саги, и, конечно, сказки, сказки, сказки...

Бывает трудно жить, приходит грозный час,

но сказка — это нить, связующая нас.

Не в каждой сказке толк найдёшь на первый взгляд,

но в каждой сказке волк слабей, чем семь козлят.

Повержен в сказке тролль,

а в лучшем из миров сильней один король,чем семь профессоров.

Пойдём своей тропой, а после поглядим: Эрнст Август — кто такой?!

А это? БРАТЬЯ ГРИММ!

Кто дружит с детворой всех стран и всех земель — Курфюрст Вильгельм Второй?

Нет, ЯКОБ И ВИЛЬГЕЛЬМ!

Исчез король Жером, как мимолётный дым,

а ты откроешь том и встретишь БРАТЬЕВ ГРИММ!

«Пока я живу, я буду радоваться всему, что сделал; мне будет большим утешением, если какие-то из моих работ переживут меня, они от этого ничего не потеряют, а только выиграют». Якоб Гримм

 

Литература

 

1. Великанова Е. Такое детское дело... / Пионер. - 1985. - № 1.

2. Глазов Ю. Братья (К 200-летию со дня рождения братьев Гримм) / Семья и школа. - 1986. - № 2.

3. Голь Н. Про королей и сказочников / Пионер. - 1984. - № 4.

4. Голь Н. Разговор с братьями Гримм / Искорка. - 1985. - № 1.

5. Краснов А.П. Братья Гримм / Литература в школе. - 1985. - № 6.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Наш календарь

<< < Янв 2015 > >>
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31