Login
needlewoman.infoновости гламура

Речка, реченька моя...

Речка-реченькаДолго собиралась к нам в этом году весна! И всё время откладывала своё возвращение. Но вот одолела она дерзкую зиму, скинула соперницу в глубокие овраги, стала хозяйничать: переплавила, перетопила уйму снега, который засыпал города и сёла, леса и поля.

Потеплело, а в снегу непрерывно шла какая-то невидимая борьба, наконец всё прояснилось — потекла вода. Было ей где разгуляться! Низинки уже утонули. Бежит себе вода, летит с откосов, разливает вширь речки, большие и малые, прудит пруды и озёра. А земля влаги больше не принимает. Из войлочных туч полился дождь, смывая оставшиеся на земле куски ледяной брони.

Апрельская вода журчит в ручейках и оврагах, перекидывается через плотины и мостики, заливает луга и дороги, лесные тропинки и жилища. Спасайтесь, кто может! ПОТОП!

Там, где побывала водичка, всё растёт быстрее, зеленеет ярче, сторицей награждая за причинённый вред.

И вот успокоилась вода, стихла, вошла в привычное русло, и жизнь у реки потекла сама собой.

Без реки, многоводной или маленькой, нельзя обойтись. По огромным пространствам раскинулись Волга и Енисей, по ним ходят суда, на берегах стоят большие города. Не были бы они многоводными, если бы не малые речки.

Только выбегут из родника, только родятся, а уже делают нужное дело: зверушку напоят, дадут пристанище рыбке, в прибрежной сырой низинке поселятся лягушки, кулики совьют гнёзда... Чем дальше бежит вода — по камушкам, по песочку, тем нужнее речка. Жизнь леса, урожай в полях зависят от речки.

Всё дальше бежит речка. В одном месте ещё перейдёшь её вброд, но в другом, глядишь, уже образовался омут — глубокий, дна не достанешь... А на взгорке виднеется деревня — у воды и человек строит своё жильё. Стадо приходит к реке на водопой. Великие удовольствия — купание и рыбную ловлю — тоже даёт речка.

И у каждой своё имя: Киржач, Пара, Сумерь, Угра, Чумыш. Одну люди назвали Соротью, другую — Куром. Берега их узки, где уж им тягаться с широченной Волгой! Но нет на земле жизни, если нет бегущей влаги... Каждая речка — частица нашей прекрасной природы, украшение родной земли, на которой мы живём.

Текут реки по просторам нашей Родины, а ещё текут они словно бы из далёкого прошлого в наше время и дальше, дальше в будущее текут. И, зная это, нам надо любовно и бережно сохранять их красоту, и полноводность, и богатства.

Понаблюдаем, как меняется река утром, днём и вечером, послушаем разговор дождя и речки. Вспомним, как хорошо дышится на речке. Можно купаться, рыбку ловить, уху варить... Да мало ли чего!

В. Бахревский
Утро

На речке летом

За стеной нашего дома кто-то затеял долгий разговор. Слов не разобрать, но разговор ласковый. Тихонько говорят и так хорошо, что и сам я улыбаюсь, встаю... За окном утренний дождик-бормотун. Это он с рекой разговаривает.

Выхожу под наши сосны. Они стеной стоят вдоль прекрасной реки Киржач. Земля, напоённая дождём, пахнет корой, сияющими ладошками листьев, прошлогодними шишками. Спускаюсь к реке, осторожно сажусь в лодку, чтоб не потревожить воды. Лодка чуть-чуть всё же покачивается, и зеркало воды покачивается, и в нём покачиваются сосны, небо, пупырышки дождя.

Закрываю глаза, чтобы опять послушать разговор дождя и реки.

Что-то переменилось в мире. Открываю глаза — лес объят ярым рыжим огнём. Перехватываю испуг на лету, это не пожар: солнце взошло. Река в излучине пускает ослепительные зайчики. Туман зарозовел, зашевелился, полетел, словно он был привязан всю ночь за ниточку, как шарик, а теперь ниточку отпустили.

Я долго сижу в лодке.

Вижу, как солнышками всплывают кувшинки. Тотчас являются стрекозы, трещат крылышками.

— Ка-а-ар! — очнувшись от дрёмы, ахнул, удивившись красоте, древний ворон. Всё то же, как всегда: солнце, река, сосны, стрекозы, но удивительно!

Разбежался, покатился по колючим вершинам мальчишка-ветер, покатился за лесом поезд, и из этого гула родился звенящий рой ребячьих голосов. Прибежали купаться хозяева лета.

 

Полдень

В сосновом лесу жарким полднем как в истопленной русской печи, а на реке благодать. Ветерки воду шевелят, летать учатся. Ивовые кусты пускают по ветру листья, и кажется, что в небо метнулась в испуге стайка пескарей.

Где ивы, там песок, мель. Вода будто настоянный чай, золотая, таинственная. От жары свёртываются листья мать-и-мачехи.

С надеждой поглядывая на тёмную стену леса, иду под его тень. Берег тут обрывистый. Одна сосна рухнула в омут, другая вот-вот рухнет, корни мохнатым пауком висят над водой.

Здесь мальчишка ловил ершей. Жара, а мальчишка синий, дрожит.

— Выходи из воды, заболеешь!

— Пы-пы-пы... Пы-пы-маю сотую и выйду.

— Сотую?!

— Девяносто семь пы-пы-пы...мал, — Мальчишка показал рукой на ведёрко, зарытое в песок.

— Ну зачем тебе столько? Ты и так на три ухи наловил. Оставь рыбу на развод! — попросил я. — Ну будь милостив!

Он посмотрел на меня, увидал, что я не шучу, и вдруг смотал удочку. Подошёл к ведёрку, зачерпнул пригоршню рыбы и кинул в воду. Ерши, виляя хвостами, ушли в тёмную глубину.

— Спасибо, — сказал я мальчику.

Он взял ведёрко и исчез. То ли ему за себя стало стыдно, то ли понял: с таким соседом рыбалка пропащая.

Я сел на прохладный песок. Река тихонько бежала мимо меня, и на каждой волне сияла королевская корона.

 

Вечер

Реки засыпают с вечера. Маленькие пораньше, на последней зорьке, большие попозже. Реки великие засыпают за полночь. Чем больше река, тем больше у неё дел.

Река засыпает не сразу. Сначала птицы умолкают. И тогда услышишь: осока шушукает, под корягой кто-то с боку на бок ворочается, никак не уляжется. Всплёскивает водяная кудряшка, завиваясь вокруг лозины.

Поглядишь, на речке уже не волны, а мелкая чешуя ряби. Да и она убывает. Словно зеркальных дел мастер серебро разливает по воде.

Противоположный берег чернеет. Одни ромашки таращат в испуге большие глаза, но вот уже и ромашек не видно. Заря на западе припала к земле, забагровела. Осока угомонилась, под корягой улеглось. И тут обязательно пролетит над рекой большая ночная птица. Пролетит бесшумно, но где-то в полях крикнет: проверяет, крепок ли сон сегодня.

А вокруг тоненькой лозины вода всю ночь будет всплёскивать. Ласково, убаюкивая, словно сестрица братишке меньшому сказку говорит, дрёму зовёт.

Только не всем покой по душе. Будут рыбы из воды выпрыгивать, крушить серебро. А как совсем стемнеет, грянут с берегов соловьи. Так грянут, что похолодеет и земля, и река, и небо, а у нас, людей, мурашки побегут, а то и слеза на глаза навернётся. От великой красоты соловьиной песни, от великой радости. И вся земля затаится, чтоб малой малости не прослушать ненароком в той песне.

 

Юрий Коринец

Пловцы

 

В песке животишки —
Лежат ребятишки
У маленькой речки
Весь день.

Приятно зарыться
В песок и забыться...
По пляжу рассыпана
Лень.

Там брызги и крики.
И хохот, и блики,
Ныряние
И толкотня!

И снова — в песок.
И солнце в висок,
В затылок и в спину
Печёт...

У речки той малой
И взрослый и малый
Здоровья и счастья
Хлебнёт!

 Биография Ю. Коринца

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Наш календарь

<< < Март 2013 > >>
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 29 30 31