Login
needlewoman.infoновости гламура

Хочу в деревню

Деревенька моя...Занятия в школе подходят к концу, и можно уже планировать свой летний отдых. Кто-то поедет к морю, в жаркие страны, будет путешествовать, другой — в оздоровительный лагерь, в санаторий или на дачу.

Счастливы те, у кого есть возможность поехать в деревню. Здесь раздолье: можно купаться в речке, ходить в лес по грибы да ягоды, слушать птиц, бабушке помогать по хозяйству, пасти коров, гусей, собираться на вечёрки-посиделки...

Чего только не увидят из окна деревенского дома приехавшие погостить внуки — городские жители! Вот петляет тропинка, ведущая в соседний лесок. Самая привычная стёжка-дорожка. И лесок самый обыкновенный. Однако приглядимся повнимательнее! Что за чудеса! Кто ни войдёт в него, так и исчезнет.

Вошли три девочки, и нет их. Проехали двое на велосипедах и пропали. Старичок прошагал и тоже не вышел. Нет, я не страшную историю рассказываю! Не вытерпели гости: из окна скучно на всех смотреть да удивляться, тоже пошли в лесок, узнать захотелось, что это никто не выходит обратно. Заходят — а там земляники видимо-невидимо! Вот почему все здесь задерживаются!

И мы задержимся на этой страничке и почитаем о лете красном-прекрасном стихи и рассказы, короткие и длинные, весёлые и грустные — словом, разные.

Н. Внуков

***

Лето!
Лето!
Лето!
Лето!
Никаких уроков нету —
Отдыхай!
Всем дана команда: "Вольно".
Ждёт на поле мяч футбольный —
Забивай!
Веселятся в небе грозы.
Смотрит гриб из-под берёзы —
Лучше всех!
И несётся над полями,
Над садами, над лесами —
Звонкий смех!
 

Л. Насеет

Каникулы

Каникулы настали —
Весёлая пора.
Поехал я в деревню,
Гуляю там с утра.
Грибы я собираю,
На речке рыб ловлю,
С ребятами играю
И очень мало сплю!

В. Симонова

Каникулы

Каникулы, каникулы,—
Весёлая пора!
И смех и шутки слышатся
Из каждого двора.
И кажется, что улицы
Совсем другими стали,—
Наверно, даже улицы
Быть скучными устали.
И солнечные улицы
Бегут, бегут вприпрыжку,
Как озорные девочки
И шумные мальчишки!

 

Н. Красильников

Куда покажет солнышко


Ах, какое это было чудесное утро!

Я — на летних каникулах, папа — в очередном отпуске. Мы отдыхаем в гостях у бабушки в деревне.

Каждый день уходим гулять: на речку — удить рыбу, в лес — собирать грибы...

А сегодня отправились по малину. Сколько спелой сладкой ягоды уродилось на Бобришном угоре! Местные мальчишки и девчонки так и мельтешат перед окнами: с пустыми корзинками — на угор, с полными — обратно.

— Будьте осторожнее, — наказывает бабушка. — Лесник Валерий говорил: медведь объявился в окрестностях...

И вот мы петляем тропинкой, набитой ногами «ягодников», к заветному месту. Тропинка как будто пружинит под пятками, и мне всё время хочется прыгать, петь...

Хорошее настроение ещё и оттого, что справа в зарослях вовсю свистят птицы, а слева по камушкам гремит ручей...

И солнце — лохматое, рыжее — восходит над лесом.

А вот и Бобришный угор. Здесь когда-то неподалеку в запруде жили бобры. Строили свои хатки. А потом их не стало. То ли сами ушли вверх по речке, то ли браконьеры постарались. Одно название осталось.

Мы переходим от одного куста малины к другому. Я тороплюсь рвать алые ворсистые ягоды. Складываю на дно корзинки, далеко ухожу вперёд... Папа наоборот — основательно «чистит» каждый кустик.

Вскоре корзинка моя наполняется доверху. Я оставляю её возле камня, а сам иду осмотреть открывшуюся полянку. Посредине её пенёк. Плоский такой, трухлявый.

Но что это там на пеньке? Вроде какая-то старая толстая верёвочка. Повытерлась, даже лоснится на солнце. Кто её тут оставил? Пастух?

На всякий случай я подбираю с земли сухую палочку и направляюсь к пеньку. Осторожно тычу палочкой в пенёк. И тут «верёвочка» вдруг оживает. Приподнимается над пеньком. У нее появляется головка, глаза, раздвоенный язычок... Змея?! Ну да, она самая! Зашевелилась, поднялась ещё выше. Раскачивается, громко шипит... Однако же с места не двигается.

Может быть, поэтому я и не чувствую страха? Совсем-совсем, ни капельки. И всё-таки... бросаю палочку под ноги и тихо-тихо, задом отступаю обратно.

А змея продолжает раскачиваться взад-вперёд, будто благодарит...

Я выхожу на тропинку и пулей лечу к папе.
— Там, там, — машу я руками, а больше выговорить ничего не могу.
— Что там? — тревожно спрашивает папа, когда я подбегаю к нему. — Медведь?! — Лицо его бледнеет.

— Змея, — отвечаю я и улыбаюсь.

Папа ничего не понимает.

— Она вовсе не страшная, пойдём, покажу, — говорю я.

...Уже поздно ночью, укладываясь спать на душистом бабушкином сеновале, мы с папой смотрим в слуховое чердачное окно на крупные летние звёзды и делимся впечатлениями прожитого дня.

— Пап, почему змея меня не покусала? — спрашиваю я.

— А зачем тебя кусать? Ты ей ничего плохого не сделал. — Отец говорит со мной серьёзно, как со взрослым.

— А почему она тогда шипела?

— Предупреждала, чтобы ты ей не мешал отдыхать. Спи, завтра пойдём за ягодами пораньше...

— Куда?

— Куда покажет солнышко, туда и мы.

Н. Сладков
У костра


Ночевал я как-то с ребятами у реки. Ребята съехались на лето в деревню к своим бабушкам. Слетелись со всех сторон, давно не виделись, — было им что друг другу порассказать. И я слушал их с удовольствием. Да от комаров отмахивался.

Большая рыба

На лугу у речкиВзял я раз удочку и пошёл рыбу ловить. Вот бы, думаю, большая рыба клюнула! Уж я бы её не упустил.

Закинул удочку и сижу. Жду, когда рыба клюнет. А рыба не клюёт. Эх, думаю, мне бы только большую рыбу на берег вытянуть, а уж тут-то я бы на неё насел!

А рыбина не клюёт.

Стал я по сторонам смотреть. И вижу: уж ползёт! Сначала я испугался. Но уж не ко мне, а к воде ползёт. Тогда я ничего.

Только отплыл уж от берега, а к нему рыбина здоровенная! Давай ужа за брюхо хватать. Пропал уж...

А тут вдруг и у меня клюнуло! Я подождал немножко и потянул. Тащу, тащу, а удилище хлоп — пополам! Я за шнур. Тащил, тащил за шнур и вытянул здоровую рыбину.

Я ей сначала обрадовался, я потом испугался. Не та ли, думаю, это рыбина, что ужа проглотила? Боюсь я к ней подойти, у неё же уж в брюхе!

Так и упустил эту рыбину: а какая была большущая да мордатая! Вот такая!


Он ещё и спрашивает

Взял меня отец раз в тайгу: я так обрадовался, что места себе не нахожу! Стали мы с ним жить в избушке у лесника. Живём, живём, а отец всё не пускает меня одного в тайгу. И я убежал тайком: мне было интересно, что там, в тайге?

Вот иду и по тропинке, смотрю по сторонам. А сзади вдруг — шаги! Я подумал — отец. А это не отец. Вышел из кустов зверина: ноги ходулями, нос — валенком! Над валенком — рога, пол валенком — борода. Нагнулся и давай своим валенком мои следы нюхать. Я как заору!

А тут опять шаги — отец выходит. Я так ему обрадовался, что места себе не нахожу! Лось сразу же убежал, а отец меня спрашивает: «Испугался? Будешь теперь один в тайгу убегать?» Очень я удивился: он ещё и спрашивает! Конечно же, буду, вон как в тайге интересно!


Во какие!

Выпали из гнезда сорочата. Уж как крутились над ними старые сороки, уж как кричали, но посадить сорочат в гнездо так и не смогли. Тогда мы их поймали и принесли домой. Сперва сорочата нас боялись, но уже к вечеру обжились и забыли своих родителей. Словно их и не было!

Кормили мы их червяками, кузнечиками. булкой. Старые сороки рядом крутились, в окна заглядывали, стучали носом в стекло. Но сорочата не в окна смотрели, а в дверь: ждали, когда мы в дверь с едой войдем. И тогда так разевали красные рты,что чуть пополам не разрывались! Бились в истерике и орали. Жутко были прожорливые.

Прожили они у нас два дня — и ни разу на родителей не взглянули! Жалко нам стало старых сорок: зовут, зовут, а эти носы воротят. Словно не их те в гнезде высиживали.

Взяли мы небольшую корзинку, посадили в неё забывчивых сорочат и выставили в сад. Сороки сперва корзинки боялись, но сорочата так орали, что они ещё больше перепугались и стали скорее их кормить. Долго ещё жило в нашем саду это шумное сорочье семейство. Но вот крылья у сорочат окрепли, стали они перелетать и скоро совсем улетели в лес. А на нас даже на прощание не взглянули!

Так нам стало обидно — хоть слёзы лей! Не мы ли их от смерти спасли, поили-кормили, в корзинку сажали. А они носы в сторону - и никакого внимания. Только бы свой живот набить: во какие!

Почему сороки болтливы

Знаете почему? А я знаю. Уж поверьте мне.

Хорошо людям — у них всё по-другому. Ну станут там бабушкой или дедушкой — через полвека. И рады-радёшеньки. Позови таких только: «Бабушка! Дедушка!» И готово: уже откликаются и бегут. А у сорок так просто не получается.

У них ведь дети с первого же года жизни. Со второго — внуки, с третьего — правнуки. А сами они прадеды и прабабки. И сорочья родня кругом по всем кустам: попробуй-ка созови. Как возьмутся перекликаться — уши всем позаложит. Только и слышишь: «Пра-пра-пра! Пра-пра-пра!» Прапрапраправнуки, прапрапрапрадедушки, прапрапрапрабабушки!

Пока всех прапрапрародичей созовёшь, поневоле болтливым станешь!

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Наш календарь

<< < Май 2013 > >>
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31