Русские авторы

  • Register


Узнавайте новое с нами

Ответим на Ваши вопросы,

поделимся опытом работы.

Русский язык и литература для всех

Борис Заходер

Борис Заходер

Южный Ктототам, Кавот, Камут, Мним, Рапуны — эти и многие другие диковинные зверюшки водятся в стране Вообразилии, которую придумал поэт и переводчик Борис Владимирович Заходер (1918—2000).

Кому как не ему, с детства увлечённому биологией, к тому же учившемуся на биологическом факультете университета, рассказывать о повадках этих удивительных персонажей!

Представьте только, что за вами бегает Слонопотам, а вместо бочонка сидит и лает собачонка. В его стихах котлета может разговаривать с котом и поплатиться за своё любопытство. Вместе с писателем можно отправиться в Считалию, изучить Мохнатую азбуку, заглянуть на остров Гдетотам, посетить Горизонтские острова, разглядеть суринамскую Пипу, взять интервью у вполне себе милой Ехидны или очень вежливого Индюка.

Читая стихи Заходера, можно услышать болтовню Настурции и Лилии, обрести крылья, стать кудесником и окунуться в смешные приключения – словом, чудеса и открытия вас будут ждать буквально на каждом шагу.

Я, Топтыжка, не топчумба –
Я гимнамба научумба,
Намба томба захотемба
Шевелюмба да потемба!

Попробуйте расшифровать эти волшебные слова из сказки «Мишка-топтыжка»! Подобные игры со словами – любимый приём писателя.

Стихи Заходера различны: одни грустные, другие смешные и познавательные. Писатель очень любил детей и даже открывал им некоторые секреты: например, где поставить запятую, как предотвратить экологическую катастрофу на реке. Легко запоминаются афористичные строки: «Честный парень врать не станет!», «Тот, кто за обман, может и залезть в карман», «Мало мозга, много яда», «– Что всего труднее? – Ничего не делать», «– Что ты, ёж, такой колючий? – Это я на всякий случай».

В нашей речи мы так часто используем заходеровские формулы, что забываем об их настоящем происхождении: «Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро», «Душераздирающее зрелище», «Это – Южный Ктототам. Я его придумал сам».

Трудный вопрос: «Что красивей всего?» – превращается в диспут о красоте. Когда все ответы услышаны, герой признаёт правоту всех высказанных мнений. Звери и птицы в стихах Заходера получают право голоса и требуют к себе справедливого отношения, игрушки страдают от непонимания и грубости ребят и жалуются на них.

Медведь... Пятачок… Мёд... Что могут сказать нам эти слова? Все они связаны с известной историей под названием: «Винни-Пух и все-все-все». В первый раз в нашей стране книга Алана Милна была переведена в 1960 году. Борису Заходеру пришлось подарить Винни-Пуху и всем-всем новые имена, сочинить уморительные песенки. Все эти шумелки, сопелки, пыхтелки, тарахтелки, кричалки, жужжалки будут сопровождать путешественника, когда он завернёт в лес к Винни-Пуху и его друзьям. Именно Борис Заходер научил говорить этого английского медвежонка по-русски. Да так, что и подумать невозможно, что говорит он не на родном языке.

«Это было не так легко, – говорил писатель, – но очень приятно! В итоге Винни-Пух стал совсем русским медвежонком!» И действительно, в нашей стране его очень любят как взрослые, так и дети.

Волшебство преображения случилось и с другими литературными персонажами: летающим мальчиком Питером Пэном и рассудительной Венди из пьесы Джеймса Барри, чудесной няней Мэри Поппинс из книг Памелы Трэверс, Алисой из страны Чудес Льюиса Кэрролла.

Конечно,
Это вольный перевод!
Поэзия
В неволе не живёт... – утверждает Борис Заходер, и с этим не поспоришь. Заходеровский стиль не «портил» иноземную книгу, а делал её ближе и понятнее русскому читателю. Прекрасно, когда переводчик становится соавтором, а его тексты равны оригиналу по своей гениальности. Не всем переводчикам это удавалось!

Переводы «Алисы в Стране Чудес» и «Мэри Поппинс» отличаются от подлинников смелым авторским словом. В «Алисе» кэрролловский мир пересоздан заново, для этого использовались знакомые каждому с детства русские песенки, детские стишки и считалки.

Заходер значительно сократил повесть про Мэри Поппинс, подобрал наиболее удачно звучащие на русском языке имена и прозвища героев. Когда книга стала доступна в других переводах и в оригинале, читателю стало понятно, что Заходер знал, что делает, и был не так уж неправ в своем непочтительном отношении к подлиннику.

Заходер переводил польские народные песенки, сказки и рассказы Карела Чапека, братьев Гримм, произведения Е. Брошкевича, Л. Керна, Ю. Тувима, У.Дж. Смита, Я. Бжехвы, Я. Грабовского, И.-В. Гёте.

Борис Владимирович проверял на прочность созданные им стихи так: выходил во двор и читал по памяти написанное. Если удавалось без запинки вспомнить весь новый текст – стихотворение принималось, нет – шло в доработку. Писатель на зуб проверял каждое слово, искал нужное ему место в строке. За кажущейся лёгкостью стихов Заходера стоит тяжёлая умственная работа автора, требовательность к себе, тщательная работа над словом.

Родился будущий поэт в Бессарабии, а точнее на юге Молдавии, почти на границе с Румынией, в городке Кагуле. Отец – юрист, мама писателя занималась техническими переводами, прекрасно знала иностранные языки, сумела вызвать у сына интерес к языкам, особенно к немецкому. У него с детства были хорошие музыкальные способности, но он терпеть не мог скучных многочасовых упражнений за инструментом, ходил на занятия без подготовки и из-за лени отказался делать музыкальную карьеру, хотя любовь к музыке сохранил на всю жизнь.

В юности Борис Владимирович сменил пять школ, четыре института.  На вопрос, почему его исключали, отвечал «за дело». Учился с перерывами почти десять лет. Финскую и Великую Отечественную прошёл от начала до конца, получил две медали «За боевые заслуги».

Когда он показал свои стихи писателю Льву Кассилю, тот оказался прав, предположив, что стихи молодого поэта будут знать все школьники страны. Но печататься в то время под еврейской фамилией было практически невозможно. Приходилось работать для «Иностранной литературы», разводить аквариумных рыб и продавать их на Птичьем рынке.

Переводы сделали ему имя, переводы его кормили в трудные годы, переводы давали возможность оставаться человеком и писать человеческое тогда, когда сказать живое слово было едва возможно.

Заходер считал, что стихи бывают плохие или хорошие, а не детские или взрослые. Титул «детского поэта», по признанию Бориса Владимировича, закрывал ему путь во «взрослую» поэзию. Не предназначенные для печати «заходерзости» широко передавались из уст в уста и начинали жить отдельно от автора, подобно произведениям устного народного творчества.

Борис Владимирович был замечательным собеседником, обладал чувством мягкого юмора, и слушать его было не только интересно, но и весело. Несмотря на свою популярность, он редко давал интервью, не любил говорить о себе, жил отшельником на даче. В последние годы своей жизни редко выбирался в Москву, был практически «невыездным», так как у него болели ноги.

Мало кто знал о его серьёзных стихах, которые он издал в последние годы жизни: один из сборников носит печально-язвительное название «Почти посмертное», второй – «Заходерзости».

Ужасна наша жизнь.
Особенно ужасно,
Что это вслух сказать
Небезопасно... («Жизнь жестянка»).

«Вот подавляющее большинство.
Мы сами называем так его —
Так почему же нас так удивляет,
Что это большинство нас подавляет?»
Некто, не лишенный интеллекта («Большинство»).

Спросили как-то Сатану:
— Что ты так долго делал в ванной?
Ответ был более чем странный:
— Я искупал свою вину. («Дьявольская казуистика»).

Небезынтересно узнать точку зрения Бориса Владимировича Заходера по поводу героев пьесы-сказки Джеймса Барри о Питере Пэне. Эта статья была впервые опубликована в журнале «Детская литература» в середине 60-х годов прошлого века.

 

Борис Заходер

Бессмертный Питер Пэн

 

В одном из живописных уголков Лондона,  в старом парке, стоит статуя мальчика, играющего на флейте.

Этому мальчику — уже шестьдесят лет. Но время лишь прибавляет ему славы, оно не может состарить его ни на один день.

И дело не только в том, что бессмертные не стареют, а этот мальчик бессмертен, как Том Сойер и Гек Финн, как Алиса, побывавшая в Стране Чудес, как Винни-Пух, как Золушка; нет, у него есть особые причины не стариться, он сам заявил о них в полный голос, едва появился на свет: Питер Пэн, горой знаменитой пьесы Джеймсе Барри, — это Мальчик, Который Решил не Расти. Не уходить из детства!

...Как само воплощение детства влетел Питер в спальню семейства Дарлингов, в добропорядочную английскую мещанскую семью, отличающуюся от тысяч других разве тем, что в стремлении, чтобы «всё было как у людей», вместо няньки, которую держать им не по средствам, там держат большую собаку... Но в тот роковой вечер собака была привязана во дворе, а родителей не было дома — никто, никто не мог помешать Питеру Пэну влететь в окно четвёртого этажа!

И конечно же, ему ничего не стоило научить всех Дарлингов-младших летать, как и он; и конечно же, ему ничего не стоило увлечь их в полёт к чудесному острову Гдетотам, в эту обетованную страну детства, где, как говорит автор в ремарке, «нет скучных длинных пауз между приключениями, а все свалено в великолепную кучу и все четыре времени года могут смениться, пока вы наберёте в кувшин воды из родника...»

Да, на этом острове много чудес: русалки и индейцы, пираты и феи, Крокодил, Проглотивший Часы, и поющие Страусы; автор даже советует зрителям зажмуриться, перед тем как поднимется занавес, «потому что, если бы вы сразу — хлоп и увидели этот остров, вы могли бы ослепнуть...»

И самое большое среди этих чудес — чудо детской игры. Игры, в которой всё «понарошку»: сражения, погони, строительство дома, куда Взрослым Вход Воспрещён, и даже ужины, обеды и завтраки...

Игра на сцене. Не актёрская, нет, настоящая, детская игра. Ведь в самый драматический момент сражения герой может превратиться в своего заклятого врага, кровавого пирата Джеза Крюка. Или — затеять с ним игру в «Угадайку» («Кто ты — растение? — Нет! — Минерал? — Нет! — Животное?.. — Ммммм... Нет! — Мальчик? — Да!»).

Игра — в зрительном зале: зрители должны сами спасти от гибели героиню, отважную фею Чинь-Чинь («Полностью её зовут «Чинить-Паять», она другим феям кастрюли чинит», — представляет её Питер) — ведь она самоотверженно принимает яд, чтобы спасти Питера... Да, быть может, самое замечательное в этой игре: здесь всё «понарошку» — и всё правда. Правда чувств, правда мыслей — правда реальности. В вихре, в калейдоскопе головокружительных приключений, увлекающих ребят до того, что они, кажется, забывают обо всём на свете — рассудительной Венди приходится даже проводить с младшими братьями уроки «родителеведения» («Чем Папа отличается от Мамы? — У Папы — усы!»), ни герои, ни — главное! — зрители о подлинной жизни не забывают. Пожалуй, ярче всего проявляется умение автора вести действие сразу в двух — в сказочном и реальном — планах, в кульминационный момент пьесы, когда победившие пираты предлагают ребятам-пленникам «отречься от родины», а те в ответ запевают гимн своей страны... 

И когда перед героями пьесы встаёт выбор, их уход из мира детства, мира игры в реальный мир не вызывает сомнений: они идут туда, где есть то, чего нет у них в вечной сказке детства: будущее.

И они идут навстречу будущему. В реальный мир, где дети растут... Все! Даже семеро Пропащих Мальчишек. Все — кроме Питера!

Увы, он даже не сдержит обещания, которого добьётся от него по-детски влюблённая в бесстрашного командора Венди, — прилететь к ней будущей весной... Он навестит её, но это будет другая весна и в кроватках в той же спальне дома Дарлингов будут спать другие дети: дети самой Венди, а может быть — дети её детей. И новые поколения детей с той же радостной готовностью, как некогда герои нашей пьесы, полетят за Питером в его царство — в мир детства, в мир вечной игры...

Вот уже шестьдесят лет ребята всего мира восторгаются Питером Пэном; не сходит со сцены театров пьеса, многотысячными тиражами издана написанная по ней (редкий случай!) повесть, много раз выходившая под разными названиями («Питер и Венди», «Книги о Питере Пэне» и т.д.), обошёл экраны многих стран фильм Диснея «Питер Пэн»; а на детскую литературу вообще и драматургию для детей в частности сказка Барри оказала огромное влияние: без неё была бы немыслима и «Синяя Птица», и «Карлсон, который живёт на крыше»... Вероятно, сам сэр Джеймс Мэтью Барри, солидный драматург-комедиограф, старший современник и соперник Шоу, сам не ожидал, что именно эта сказка, родившаяся в игре автора со своими детьми, станет его шедевром, обессмертит его имя (хотя, заметим в скобках, многие «взрослые» пьесы Барри идут до сих пор на сценах Англии и не только Англии).

Хочется надеяться, что Питер Пэн займет наконец подобающее ему место на сценах театров и на полках юных читателей.

 

Литература

 

1. Заходер Б. Бессмертный Питер Пэн /Детская литература. - 1966. - № 12.

2. Лобачёв В. Борис Заходер. Мамонт, родственник… Винни / https://45parallel.net/boris_zakhoder/

3. Лукьянова И. Борис Заходер: неверный звук страшнее адских мук / http://pstgu.ru/news/smi/2013/09/09/47808/

4. Интервью писателя об истории «Винни-Пух и все-все-все» http://fanread.ru/book/844348/

5. Сайт, посвящённый творчеству поэта / http://www.zahoder.ru/