Login
needlewoman.infoновости гламура

Пушкиногорье

Пушкиногорье

Старинные парки Михайловского и Тригорского... Вековые деревья, отмеченные особыми знаками, — их видел Пушкин. После смерти поэта в Михайловском долгое время никто не жил, ухода за парком не было. И когда здесь в 1860 году поселился его младший сын — Григорий Александрович Пушкин, то многие старые ели уже погибли. Их стало еще меньше после того, как фашисты перед отступлением из Михайловского, привязав тол к стволу, подорвали каждое гигантское дерево аллеи.

Ели-великаны стояли поломанными, как спички, на высоте роста человека. Вместо погибших деревьев после войны были посажены молодые, а старых ганнибаловских елей сохранилось немного.

Много преданий было связано с елью-шатром, украшавшей Тригорский парк. Это была гигантская, тридцатиметровой высоты ель, под пышной кроной которой, не пропускающей ни света, ни дождя, любила собираться тригорская молодежь вместе с Пушкиным. Он, несомненно, имел в виду эту ель-шатер, когда в «Путешествии Онегина», вспоминая о Тригорском, писал:

Но там и я мой след оставил
И ветру в дар на тёмну ель
Повесил звонкую свирель.

Это дерево долго болело от ран, полученных в войну, и в мае 1965 года умерло. Ель спилили, а на месте её посадили молодую елочку. Поднимется другая ель-шатер, и воскреснут в памяти пушкинские строки...

На западной окраине Тригорского стоит огромный дуб. Это знаменитый, воспетый Пушкиным «дуб уединенный» (часто его называют «дуб-лукоморье»). Он был посажен на месте захоронения русских воинов, павших при обороне проходивших здесь границ Руси.

Гляжу ль на дуб уединенный,
Я мыслю: патриарх лесов
Переживёт мой век забвенный.
Как пережил он век отцов.

В начале нашего века дуб заболел, начал постепенно погибать. В заповеднике за ним был организован подобающий уход, и дуб был спасён. В годы войны он снова едва не погиб: под его корнями фашистами был вырыт бункер.

Для лечения дуба были приглашены учёные-лесоводы, под корневую систему дерева были введены специальные питательные смеси, его регулярно опыливали от вредителей. И снова дуб-патриарх каждую весну распускает свою тёмно-зелёную крону, а осенью дает обильный урожай желудей.

Поэт писал о «лесах сосновых», так полюбившихся ему на псковской земле. Но даже деревья не вечны. Теперь вместо сосен растут ели, берёзы, кустарники. На открытом месте за околицей усадьбы когда-то был «луг покосный». И сейчас он остаётся таким, каким его видел поэт, — чистым от зарослей, с «душистыми скирдами» сена в пору сенокоса.

Нетронутым сохранился до наших дней и пейзаж, которым не раз любовался с балкона своего дома Александр Сергеевич. Он изобразил его в «Деревне», во второй главе «Евгения Онегина», в стихотворении «Вновь я посетил» и других произведениях. Чтобы этот пейзаж оставался пушкинским, вокруг заповедника создана охранная зона. Проходят годы и десятилетия, но по-прежнему «красою вечною» сияет здешняя природа, вдохновлявшая великого поэта.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Наш календарь

<< < Июнь 2013 > >>
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
          1 2
4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30