Морозный день. Вдруг раздаётся частый стук, будто кто-то молоточком по дереву постукивает. Это дятел.
Прилетел на рябину и проверяет: нет ли в ней чего-нибудь вкусненького. Какой неутомимый труженик! И мороз, и снег, и ветер, и метель ему не страшны. Знай себе стучит клювом, как долотом, по стволу дерева. Но не для развлечения стучит. Он добывает себе пищу: «Лапками держусь, на хвост обопрусь, головой размахнусь, носом как тюкну!» Во все стороны летят щепки. А сам-то пёстренький, спинка чёрненькая, щёчки и брюшко беленькие, на головке знакомая красная шапочка. Как на картинке!
Летун из пёстрого дятла так себе, не очень. Его короткие круглые крылья не приспособлены для полётов, зато он быстро лазает по вертикальному стволу сосны, опираясь на жёсткие, заострённые перья хвоста. Нашёл под корою червячка — запустил тонкий язык с зазубринками на конце, проткнул личинку, вытащил её и отправил в рот. А сам оглядывается: не перебежал ли куда какой-нибудь испуганный стуком жучишка. Лапки у дятла большие, а коготки такие цепкие, что он ловко перемещается по стволу дерева, прямо как по лесенке. У дятлов четыре пальца: два из них направлены вперёд, два — назад.
И снова слышится его «тук, тук, тук». Обеспокоенные от сотрясения ствола насекомые, скрывающиеся в щелях и трещинах коры, выползают из своих убежищ, а дятел их склёвывает. Заметит человека — и улетает с громким криком «кикс-кикс».
Дупло дятла трудно отыскать среди веток. Если повезёт, то можно найти там, где под деревом лежат опилки. Обычно он обустраивает гнездо с гладкими стенками. Здесь он проводит холодные ночи, а днём добывает корм, стуча по стволам, или лакомится семенами хвойных деревьев. Чешуйки у шишек твёрдые — никак не расклевать. Тут нужна хитрость! Он находит в лесу старое корявое дерево с трещинкой на стволе, притаскивает туда сосновые или еловые шишки. Шишку засовывает в трещинку и долбит, семена выбирает. Когда принесёт новую шишку, то старую из расщелины выкинет, а новую вставит — опять за работу принимается.
Сергей Михалков
Дятлы
Дятел Дятлу говорит:
— До чего ж башка болит!
Намотался вкруг стволов,
Так устал, что нету слов!
Целый день долблю, долблю,
А как день кончается.
Равен мой улов нулю.
Вот что получается!
Надоело зря долбить!
Присоветуй, как мне быть?
Отвечает Дятлу Дятел:
— Ты с ума, должно быть, спятил:
«Надоело зря долбить»!
Что за настроение?
Надо выдержанней быть
И иметь терпение!
Без настойчивой долбёжки
Не добыть жучка и мошки!..
Дятел с Дятлом говорил,
Дятел Дятла подбодрил.
И опять мы слышим стук:
Тук-тук-тук.
Тук-тук.
Тук-тук…
Желна
Если много пустых шишек за зиму под деревом накапливается, значит, выручили дятла шишки, кормился ими. Не каждое семечко съест — иное и уронит. Там уж мышки и синички подберут. Что-нибудь и в почву попадёт. А через год-другой, где у дятла зимняя столовая была, из упавших семян вырастут молодые деревья. И «доктор» он, и «лесовод»! А ещё дятел — бесплатный птичий плотник! Он снабжает хоромами весь лесной мир. И соня садовая, и летучая мышь, и белочка, и даже дикие пчёлы благодарны дятлу за дупла. И любая пичуга за просторные домишки уважает дятла-строителя.
Зелёный дятел
Желна — крупный чёрный дятел, величиной с ворону. Перелетая с дерева на дерево, он кричит «трюю-трюю». Кроме короедов, он любит диких пчёл, живёт в тёмных борах. Зелёного дятла называют земляным не случайно: он любит муравьёв и разрывает муравейники, делая глубокие ходы, чтобы добраться до личинок и куколок. Водится он в лиственных рощицах. Только у одного дятла шапочка не красная, а золотая и три пальца, а не четыре. Это трёхпалый дятел.
Трёхпалый дятел
Разыскала много разных историй о дятлах. Прочитайте, и вы узнаете о видах дятлов, а также почему дятла дятлом зовут и какие проделки и шуточки может совершить этот неутомимый барабанщик.
Г. Солодников
Птичье имечко
Дятел
Кто не знает весёлого барабанщика дятла! Любой скажет: птица такая, сидит себе и стучит, дерево долбит. Но и одинаковые птицы различаются повадками. Я вот однажды встретил двух необычных дятлов.
Было это в середине марта. Заметно осели сугробы.
Ветер обдул на деревьях снежные наросты. Лес стал прозрачным, звонким.
Закраснели на солнце стволы молодых липок. Шелковистый глянец играл на боках берёз. Сочной зеленью отливала кора осин. И вдруг —сухая, голая сосенка. Сбросила с себя полуистлевшую кору. Ржавые лоскутья лежат вокруг ствола. А она стоит, облепленная лишь гнилой трухой.
Такого я ещё не видел.
Замер. Прислушался. И сначала услышал, а потом увидел большого пёстрого дятла. Его по белым пятнам на боках нетрудно узнать. Он старательно «раздевал» ещё одно сухое деревце. С осени мёртвая кора набухла влагой. Ударил мороз. Между корой и древесиной оказался лёд. Сейчас он оттаял, и кора под ударами легко отпадала. А дятлу только этого и надо. Шурудит носом в трухе, слизывает длинным липким язычком разных личинок и насекомых. Увлёкся — ничего вокруг не замечает.
В тот же день я увидел другую, живую сосенку. Стояла она посреди полянки. А вокруг — бурая груда расклёванных шишек и шелухи. Явно «кузница» дятла, его столовая. Но почему здесь? Ведь вокруг — ни пня, ни расщеплённого дерева: негде шишку укрепить.
Оказалось, что сосенке когда-то нанесли продольную рану. Кто-то походя, играючи, чиркнул топориком, а ей, бедняжке, на всю жизнь... Рана постепенно зарубцевалась. Но щель всё-таки осталась. Клювом дятел расширил её. В этом пазу и стояла шишка. На стороне, обращённой ко мне, чешуйки были отогнуты и семена вылущены.
Ну и придумщик дятел! Сметливый работник. А сколько он семян развеет по лесу, пока шишки сюда носит! Выходит, он не только санитар, но и сеятель леса.
Выдернул я шишку из «станка» и повернул другой стороной. Прилетит дятел, а ему: «Кушать подано!»
Учёные, знатоки русского языка, говорят, что слово «дятел» произошло от древнего «долбить». Может это и так. Мне же в названии этой трудолюбивой птицы слышится слово «деятель».
И. Соколов-Микитов
Дятлы
Это было в ясный зимний день. Мы шли на лыжах по украшенному снежною нависью лесу. Над нашими головами в сучках деревьев возились и попискивали пухлые на морозе синички; на вершинах елей, осыпанных шишками, пересвистывались клесты. Долбил глухо дятел.
На засыпанной снегом тропинке мой внучонок Саша остановился.
— Посмотри-ка, дедушка, кто насыпал здесь столько шишек?
Мы подошли к высокому пню. В развилине пня крепко торчала одна еловая шишка. Множество расклёванных шишек лежало внизу, на сугробе.
— Всё это наделал пёстрый дятел, — сказал я внуку. — Здесь у него мастерская. Чтобы удобнее долбить шишки и доставать из них семена, он устроил верстак. Хочешь, посмотрим, как трудится дятел?
Сняв лыжи, мы спрятались в ельнике, густо засыпанном снегом. Скоро прилетел дятел — хозяин «лесной мастерской». В лапках он принёс тяжёлую смолистую шишку, быстро вправил в свой «верстак» и стал долбить. Во все стороны полетели на снег отбитые шелушинки.
Долго смотрели мы, как трудится дятел в лесной своей мастерской.
Дома я показал картинки и рассказал Саше о дятлах. Я рассказал, что дятлы — очень полезные птицы. Зиму и лето они живут в лесу, истребляя вредных насекомых, от которых болеют и умирают деревья. Поэтому дятлов иногда называют лесными докторами.
Однажды — уже весною — мы нашли гнездо дятлов. Птицы жили в глубоком дупле, в осине. Когда подлетали старые птицы, молодые поднимали громкий крик и высовывали из дупла свои длинноносые головы.
Но вот пришло время, и молодые дятлы вылетели из гнезда. Мы услыхали их отчаянный крик и стали осторожно подходить. Молодые оперившиеся птенцы сидели вокруг родного дупла на деревьях и изо всех сил кричали. Наверное, им было страшно покидать тёплое родное дупло.
Владимир Александров
Шутники
Рано, ещё туман не сошёл. Идём с Антон Антонычем умываться на речку. Антон Антонычем я называю своего трёхлетнего внука.
Кто-то спускается по ольховому стволу к воде. Чёрная ольха корнями сидит в реке. Подумал — куница. Она часто здесь крутится, к семье утки-кряквы присматривается.
Нет, не куница. Вьётся вокруг ствола зверёк чёрный. К воде, что ли, сползает?
Вгляделся, а это чёрный дятел в красном берете. Действительно к воде спускается. Хвостом вниз.
Хвост коснулся воды. Дятел замер, прислушался, наклонил голову, проверил, точно ли вода под хвостом. И стал пить.
Свернёт тело вбок — клюв в воду. Зачерпнул, выпрямился, проглотил. Опять наклонился, зачерпнул, и снова голова вверх торчит, а хвост касается зеркала воды.
Напился дятел и шумно вверх пошёл. Не по прямой поднимается, по спирали ствол обходит. Простукивает-проверяет попутно дерево, нет ли в стволе пустот с живностью, нет ли личинок поблизости. Не без дела же с водопоя подниматься.
Ещё один наш сосед — пёстрый дятел. Этот любит с мощного дуба жёлуди в реку ронять — голавлей обманывать.
Рванётся голавль из-под коряги на плеск, а это жёлудь. Голавлю-то кузнечик померещился или жук.
Шутят дятлы и над ягодниками. Собираешь землянику или чернику, а чудной осторожный зелёный дятел обсыпает с засохшей сосны древесной трухой, гнилушками, корой. Посмотришь на него строго — замрёт: голова вверх, хвост — опора, коготки в кору впились. Отличная посадка для трудной работы. Правильно люди догадались: не болит голова у дятла.
А почему? Да потому, что в удобной позе работает.
Домовитая птица дятел. Вспоминаю, как в начале мая толково и настойчиво выстукивает он дробь у своего дупла. Утром весело барабанит, вечером — строго. Будущей, пока неизвестной подруге сигналы подаёт. Предлагает ей свою когтистую твёрдую лапку, выносливое противоударное сердечко, а заодно и жилище уютное.
«Слушай,— барабанит дятел,— как гулко поёт твой будущий дом!»
Значит, просторное дупло, удобное, в таком доме и уют строить легче.
Н. Сладков
Тук-тук
«Тук-тук!»
— Да!
«Тук-тук!»
— Войдите!
«Тук-тук! Тук-тук!»
Ого! Стучат не в дверь, а в окно!
Выглядываю: дятел!
Прицепился на открытую раму в стучит.
— Здорово! — говорю. — Влетай!
А он как испугается! И в лес.
Бревенчатая изба для него, наверное, как огромное толстое дерево. Окно как дупло. И в дупле кто-то страшный.
Белку в дупле дятел встречал, летучую мышь встречал, даже филина видел. А такое страшилище — никогда!
Наутро дятел опять прилетел — «дерево» дуплистое выстукать. Для начала все брёвна пересчитал. Потом в каждое дупло-окно заглянул. Чудно: всё видно, а влезть нельзя! Что-то не пускает.
Ступеньки пересчитал: шесть.
В трубу тюкнул: крепкая. Что бы ещё проверить?
Начал в заборе доски считать. С доски на доску, с доски на доску. Считал, считал — сбился. Начал сначала.
Считал-считал, считал-считал — невмоготу!
Не может больше считать. Вот как наелся!
На каждом брёвнышке — по муравью, на каждой ступеньке—по жуку, на каждой доске — по две личинки. Нос набил, язык натёр. И живот из-под пёрышек вздулся. Синий такой и голый. Ну да, голый: дятел-то совсем молодой, перволеток.
Крылья и хвост у него как у большого, а живот голый. Перья ещё короткие. И хоть шапка красная и нарядная, да ум в голове не тот. Это ж надо —дом с деревом спутать! Ну да ничего. Дней у него впереди — считать не пересчитать! Во всём ещё разберётся.
Тук-тук!
Будем знакомы!
Станислав Востоков
Стук
Дело летом было.
Сидел я дома, чинил ботинки.
Ботинки у меня хорошие, сколько уже их ношу. Правда, протекать начали. Вот я и вертел их в руках, пытаясь понять, где же они всё-таки протекают. И вдруг в дверь постучали.
― Там-там-тарра-рам-тан-тан!
Так даже палочками не каждый
барабанщик сумеет, а тут простыми пальцами! Есть у меня один знакомый, он как раз любит такие штучки откалывать. Колькой звать.
― Заходи, Колька! ― кричу.
А он не заходит. И снова в дверь: там- тара-рам-тирьям-пам-пам!
― Ты чего, Николай, ― ору. ― Оглох? Открыто!
А он в дверь вообще уже каким-то вальсом стучит: тирьям-пам-тим-пам-тидл-тидл-оп!
Это уже было чересчур! Вышел я на крыльцо.
Смотрю, нет Кольки. Вообще никого нет.
«Наверное, спрятался, ― думаю. ― Ладно, сейчас я над тобой сам подшучу!»
Зашёл домой, встал прямо за дверью Думаю, он постучит, а я выскочу сразу из-за двери и напугаю, чтоб знал, как меня разыгрывать Вошёл в сени, прикрыл дверь, стою, жду, когда постучит. И тут прямо над ухом: идл-тидл-оп-ца-ца!
Я тут же дверь рванул и на крыльцо:
― Ага!
А вокруг никого. Стою на крыльце дуб-дубом. Один ботинок на ноге, другой в руке, а в голове полная каша.
Ничего не понимаю. Просто мистика какая-то!
Тут я окончательно разозлился. Ладно думаю, пусть не Колька, но кто-то же должен стучать! Надел ботинок на ногу и спрятался в баню. Она как раз напротив крыльца стоит, и из её окна всё замечательно видно.
Смотрю в окно, жду. Сначала к крыльцу никто не подходил. Вдруг с рябины возле дома слетел дятел, уселся на дверь и давай по ней: трам-там-дири-дири-дам-дири-дам!
Вот тебе и Колька-шутник!
Сначала я не понял, зачем дятел в дверь стучит, но потом сообразил. Дом-то у нас только на вид крепкий, а на самом деле весь жуками-древоточцами насквозь пропиленный. Так он этих жуков из двери, надо думать, и выдалбливал.
Дождался я, пока дятел улетит, вышел из бани и пошёл домой.
«Ну, всё, ― думаю, ― если опять кто-нибудь стучать станет, ни за что к двери не пойду! А если Колька придёт, так он и крикнуть может, не дятел, слава богу!»
Литература
- Александров В. Шутники / Мурзилка. — 1994. — № 4.
- Бианки В. Дятел / Мурзилка. — 1951. — № 7.
- Востоков С. Стук / Мурзилка. — 2008. — № 6.
- Плавильщиков Н. Защитники леса / Пионерская правда. — 1952. — № 043 (3546).
- Сладков Н. Кто в моём доме живёт / Мурзилка. ― 1980. ― № 4.
- Снегирёв Г. Дятел / Мурзилка. — 1999. — № 7.
- Соколов-Микитов И. Дятлы / Про птиц. — М.: Детгиз, 1956.
- Солодников Г. Птичье имечко. Дятел / Оляпка. — 1987. — № 8.
- Старостин А. Чёрный дятел / Мурзилка. — 1968. — № 8.
- Туркин Ф. Два лесника. Рассказ. ― М.: Земля и фабрика, 1925.