Февраль для зимы и повелитель, и паж. Он «февралит» метелью и морозом, кружит снегопадом и осыпает инеем.
Он смиренно преклоняет колени и сдаётся будущей весне капелями и туманами.
В нашем лесу образовалось ледяное царство. Метельно. Морозно. И ветрено. И снежно. Погода пасмурная. А вечером летит позёмка без оглядки.
Вспышки метелей выпадают обычно на вторую половину февраля-лютовея. В народном календаре неслучайно подметили: «Февралю-батюшке — метели».
Снег внезапно выпадает, а потом внезапно тает. Конечно, снег теперь не во вред, а на благо. Пусть утепляет землю, пусть поит её влагой.
Какой же февраль непостоянный и непредсказуемый! То метели «куролесят», то мороз «прижмёт», то теплынь наоборот... Эта игра противоположностей создаёт ощущение хаотичности и неразберихи. Странный месяц и обманчивый.
О. Бундур
Февраль
Очень странный этот месяц;
То метели куролесят,
То мороз крутой прижмёт,
То теплынь наоборот!..
Обмануть в два счёта может:
Днём на землю снег положит,
Ночью сдует — и не жаль!
Верно сказано: феВРАЛЬ!
Февраль — месяц контрастов. С одной стороны, ещё свирепствуют метели, сковывая дороги льдом и проверяя на прочность наши дома. С другой — воздух становится чище, свежее, а солнце, пусть и нехотя, всё чаще выглядывает из-за серых облаков, словно пытаясь разбудить природу от зимней спячки.
Хотя и веют тёплые ветры, но до весны далеко. А солнышко уже играет по-новому и робко заглядывает в заиндевевшие окна. Пусть февральские дни ещё коротки, зато они наполнены особым светом. Этот свет проникает сквозь кружевные узоры мороза, играет бликами на стенах комнаты, согревает своим робким теплом уставшую от зимней стужи землю. Он обещает скорый приход весны.
Спохватилась зима холодов напустить, да поздно. Деревья, укрытые белым одеялом, терпеливо ждут своего часа, готовясь к пробуждению. В парках и скверах зимующие птицы, словно музыканты, настраиваются дать весенний концерт. Протяжнее и звонче в солнечный полдень выводит песенку большая синица.
Февраль — мост между суровой зимой и долгожданной весной. И пусть февраль ещё несёт в себе отголоски зимы, в его сердце уже бьётся пульс весны, готовой вот-вот заявить о своём приходе.
П. Соловьёва
Февраль
Изменчивый месяц февраль.
Он любит весну, и зимы ему жаль.
Он льдистостью дымной
стекло по утрам затемняет,
А в полдень с капелей
он яркие слёзы роняет,
И, жмурясь, сквозь солнце
глядит он в замлевшую даль,
Улыбчиво-грустный февраль.
Лежат на снегу ярко-синие тени
От чёрных деревьев,
и, став на колени,
Чуть слышно он шепчет
пробудные сказки земле,
Над снегом колдует для тех,
кто под снегом во мгле.
И радость морозную
вешняя точит печаль
В обманчивый месяц февраль…
Ю. Качаев
В белом-белом феврале
Еловый лес увяз по колена в снегу. Его было так много, что снег не мог удержаться на сучьях и соскальзывал вниз. И от этого в лесу временами раздавался негромкий шорох, словно кто-то большой и усталый шёл по лесу и вздыхал: «Ох, ох, ох!..»
Остановившись у старого пня, я снял лыжи и присел отдохнуть. Было тихо и холодно. Справа и слева от меня вздыхал февральский снег. И вдруг в тишину бора ворвалась рассыпчатая трель: «Бок-цхк-цок-цик-цэк!»
Я поднял голову. На сосне сидела небольшая красно-вишнёвая птичка. Клёст-еловник. Я решил последить за его работой. Ждать пришлось недолго. Клёст прошёлся по ветке, добрался до грозди шишек, и на меня полетело целое облако шелухи.
Пришлось уйти. Я надел лыжи и пошёл. Но не успел сделать и нескольких шагов, как над головой раздался тревожный и злой крик клеста.
«Что это с тобой, голубчик?» — подумал я. А клёст уселся прямо передо мной на снегу, растопырил крылья и отчаянно защёлкал клювом, будто хотел крикнуть: «Не смей! Ни шагу дальше!»
Я шагнул в сторону и увидел на ветке гнездо. Оно было на уровне моего лица. В гнезда сидела невзрачная зеленоватая птичка. Она смотрела на меня круглыми, полными ужаса глазами и тоже щёлкала клювом. Когда я протянул руку, она вся съёжилась, но с места не двинулась. Я поднял её. Гнездо было глубоким и тёплым. На дне слабо шевелились маленькие голые комочки.
Я торопливо посадил самку на место. Как я мог забыть, что клесты, эти странные птицы, выводят потомство в феврале, в самые лютые морозы! Хотя почему странные? Другие птицы выкармливают птенцов насекомыми - значит, выводить их надо к лету. А у клестов един корм - семена еловых шишек.
Осенью шишки такие крепкие, что птенцам не под силу раздолбить их. А в марте, когда начнёт пригревать солнце, шишки начинают раскрываться. Их можно лущить даже самым неокрепшим клювом.
Вот птенцы и подгадывают к первым весенним денькам.
Что же в этом странного?
Д. Кедрин
Мороз на стёклах
На окнах, сплошь заиндевелых,
Февральский выписал мороз
Сплетенье трав молочно-белых
И серебристо-сонных роз.
Пейзаж тропического лета
Рисует стужа на окне.
Зачем ей розы? Видно, это
Зима тоскует о весне.
П. Максимов
Встреча-борьба
О феврале сказано, что это месяц встречи весны с зимой. Весна с зимой встречается! Интересны их встречи. Они ведь так противоположны: одна — тепло, другая — холод. Все ждут весну. Она всегда желанна и любима. И, как бы зная это, торопится прийти. Но её приход бывает почти неуловим ни для людей, ни для зимы. Что это? 17 февраля, выйдя поутру на крыльцо, увидел длинную сосульку, свисавшую с крыши.
— Э-э-э! Как же это я не заметил вчера! — спросил себя. — Они уже встретились. И поработали. Весна расплавила снег, превратила его в воду, а зима тут же заморозила воду. Вот она, встреча, встреча-борьба.
А через несколько дней пополудни, подходя к дому, увидел и услышал звонкую капель. Зима уже не успевала превращать капли в сосульки, и они падали с крыши вниз прозрачными серебряными слезами-серьгами. Это были слёзы радости весны и слёзы горечи зимы. Это опять была встреча-борьба.
М. Садовский
Февраль
В феврале поют метели,
Снегири, синицы,
И на снежной на постели
Солнце серебрится.
На два дня февраль короче
И вовсю гуляет:
Вьюжит-кружит и хлопочет,
Братьев догоняет.
След тропинки каждой скрыло
В поле понемногу,
Чтоб труднее марту было
Отыскать дорогу.
Л. Федосеева
Как зима с весной повстречались
Утро приходит в февральский лес сразу, откуда-то сверху. Заливает багряный свет кроны деревьев, бронзовые лучи охватывают стволы. От свежего воздуха кружится голова.
Хочется поскорее выйти к реке, посмотреть, как чувствует себя голубоглазая красавица в ледяных оковах. Снег хрустит под ногами, слепит глаза. И вдруг...
В лесу всё было особенным: деревья замерли в хороводе, воздух застыл, казалось, его можно резать ножом, каждую веточку, каждую деталь было видно очень чётко. В нескольких метрах на противоположной стороне реки раскинула ветви сосна. Всё-таки далеко, а видно каждый сучочек, хоть рисуй.
Вдруг раздался слабый треск, чуть слышный, но я поняла, даже скорее почувствовала — лёд тронулся. На обратном пути я всё внимательнее приглядывалась к тонким, прямым как струны берёзам, дрожащим от дуновения ветра осинам, пушистым, раскидистым орешникам. Они как будто только и ждали того мгновения, когда лёд на реке треснет, почки набухли, а ветви, отяжелевшие от сока, приветливо мне махали и шептали: «Видишь, как мы счастливы, ведь зима с весной повстречались, повстречались, повстречались...»