Зимняя страничка

О рассказе К.Д. Воробьёва "Б.П.Г."

К ранним рассказам Константина Воробьёва, написанным в самом начале 1950-х годов, критика не была благосклонна, считала их откровенно слабыми в художественном плане и, как правило, обрекала на забвение.

Так поначалу и было, но позже стали выходить сборники повестей писателя, куда иногда попадали несколько рассказов из ранних. Когда в московском издательстве «Современник» вышел трёхтомник собрания сочинений Воробьёва (Москва, 1993г.), составленный вдовой писателя Верой Викторовной, туда вошли многие произведения, никогда не публиковавшиеся при жизни Константина Дмитриевича (1919-1975). Среди них рассказ с непонятным названием «Б.П.Г.», в оглавлении размещённый третьим с начала. Три буквы, вынесенные в название этого рассказа, похожие на аббревиатуру, но написанные через три точки, сбивали с толку, непонятно было, о чём в нём идёт речь.

Мои одиннадцатиклассники, получившие задание дома прочитать «Б.П.Г.», пришли на урок не подготовленными «по причине отсутствия текста в Интернете». Что ж, современные ученики часто полагаются на Всемирную паутину, а не на школьную библиотеку, где этот рассказ можно было найти в нескольких юбилейных сборниках повестей Воробьёва.

Объём рассказа небольшой ― всего пять страничек. Пришлось читать рассказ вслух. Такое чтение с остановками мне нравится, потому что ребятам приходится внимательно следить за сюжетной нитью рассказа, можно останавливаться, попутно задавать вопросы, если встретилось что-то неясное или ярко вычерченная деталь. Словом, урок-импровизация, урок слушания, урок «открытия нового знания».

В книгах Константина Воробьёва, известных и признанных, много жизненной правды. По ним видно, что создавались они потому, что нельзя было молчать ― памятна боль, памятны лица, события... Их жестокая правда не вписывалась в осторожный оптимизм военной прозы.

Рассказ «Б.П.Г.» тоже автобиографичен и убедительно достоверен: писатель, попав в плен к немцам, несколько раз пытался бежать из концлагерей, третья попытка оказалась успешной, но без помощи партизан скрыться ему было бы негде.

По ходу чтения возникают вопросы:

― Каково место действия в рассказе?

― Почему старик настоял на условии, чтобы Березин не оставил раненому никакого оружия?

― От чьего лица идёт повествование?

― За что обиделся старик Колюкин на совет постояльца ― избежать ответственности перед жандармами?

― Откуда появился «бепеге» и как это слово расшифровывается?

― Каково отношение Колюкина к рассказчику?

― Почему рассказчик называет лесника Петровичем?

― Когда герои совершают нападение на фельджандармов?

― Почему герои смутно представляют, что такое «сочельник»?

― Как рассказчик описывает схватку с фашистами?

― Каков результат рукопашного боя героев с жандармами?

― Как было распределено между героями добытое оружие?

― Какой финал у рассказа?

― Почему Петрович возвращается к месту покинутой стоянки?

― По какой причине этот рассказ не пропускали в печать?

Место действия рассказа ― лесной кордон, где живёт одинокий старик Андрей Петрович Колюкин. Крайняя необходимость заставляет политрука Березина обратиться к леснику с опасной просьбой ― позаботиться о раненом разведчике. Через несколько недель, так и не дождавшись возвращения группы, из-за доноса полицаев героям приходится покинуть лесную сторожку и направиться в сторону Минска, к маленькому городку Молодечно, что находится на западе Белоруссии.

Рассказчик ― раненый постоялец Колюкина, искусный снайпер ― привыкает к своему невольному безделью, лечится зверобойным отваром, приготовленным Петровичем, как он называет лесника, и ждёт партизан. Когда они покидают привычную обстановку, то скрываются в стогу сена, пережидая облаву. У них нет оружия, нет надёжного убежища, поэтому приходится рассчитывать только на свои силы и сноровку. И ещё на «бепеге»!..

Выясняется, что «бепеге» ― обычный железный прут, из которых делались церковные ограды. Не случайно автор использует синоним «жезл». Таким предметом библейский Аарон, пребывая в Египте, мог сотворить чудо (вода становилась кровью, вызывался град, высекалась из скалы вода, сам посох мог превратиться в змею), чтобы вселить в неверующих надежду на спасение.

Петрович тоже использует «бепеге» на случай: таким нехитрым орудием можно добыть настоящее оружие. А расшифровка этого странноватого названия такая: «бей по голове». Хотя применять его можно, замечает с иронией лесник, и по спине в случае спешки. Теперь становится понятным и смысл владения этим оружием. Колюкин с ним не расстаётся, любовно покачивая на руках «этот пятнадцатифунтовый ломик с причудливой закорюкой на одном конце», носит его сам на манер коромысла.

Андрей Петрович с укором называет своего постояльца жидковатым интеллигентом, в его устах слышится намёк на какую-то «опасную и неуместную болезнь». Такому разве доверишь «бепеге»! Но выясняется, что мечтающий о паре гранат или автомате рассказчик втайне надеется на силу «бепеге», рассчитывая приобрести более действенное оружие, однако сомневается в коэффициенте полезного действия этой палки и даже ненавидит это слово.

Рассказчик питает нескрываемую симпатию к своему спутнику, рисуя его каким-то богатырём: идёт он всегда первым, нещадно уминая своими сапогами сорок пятого размера валежник, раздвигая грудью «звонистые кусты орешника», за его широченной спиной двигаться не страшно. Своей удалью молодецкой, перебрасыванием с руки на руку «бепеге» он вызывает откровенную зависть повествователя, идущего за ним следом.

Старик проявляет выдержку и спокойствие там, где молодой человек испытывает тоску и уныние. Называет разведчик Колюкина (а фамилия у героя «говорящая»: колючий или колкий, недаром с колом в руках идёт на фельджандармов) по отчеству, словно товарища, равного себе по возрасту.

События рассказа относятся к концу 1942 года, а момент нападения на жандармов связан с новогодней ночью. Герои потеряли счёт времени и не знают точно, что такое «сочельник», ассоциации их скудны и сбивчивы, что выражено с помощью парцелляции: «Это праздник такой был. Церковный. При царе». Любуясь звёздной ночью, оба чувствуют одно и то же ― восхищение земной красотой и желание справиться, выдюжить, осилить неприятеля-захватчика.

В сочельник до первой звезды не ели, варили постную кутью. Это ритуальное кушанье ставили под образа и начинали праздничную трапезу. Название этот христианский праздник получил от слова «сочиво», в храмах шла торжественная служба. Сочельник – семейный ужин, в доме царит мир, покой, согласие.

В рассказе обстановка иная: герои вступают в смертельную схватку голыми руками с тремя чужаками-жандармами, и в этот раз «бепеге» становится грозным и могучим оружием, обрекая врагов на неминуемую гибель. Сцена схватки описана с помощью междометий: «Жжжив ― пухх!» Первое междометие передаёт молниеносный взмах «бепеге», а следующее ― звук удара, словно бьют по мягкой подушке. Герои с полуслова понимают друг друга, их «слитые души» знают, как действовать каждому. Они затеяли опасное дело: сблизившись почти вплотную с вооружёнными жандармами, рассказчик заговорил с ними по-немецки, в то время как Петрович ударил «бепеге».

Молниеносность нападения не дала почувствовать страха, однако молчаливой эта схватка не была. Почему закричал рассказчик? Вероятно, не от испуга, а от злости и ненависти. А ещё ― из желания жить. Именно во время борьбы он поверил в силу «бепеге». Короткий рукопашный бой позволил героям добыть настоящее оружие ― два пистолета с восемнадцатью патронами и длинный штык.

В рассказе обнаружился смысловой провал: непонятно, что последовало за гортанным злым криком разведчика, как он оказался в стогу сена, почему проснулся первым и только утром стал осматривать добычу. Следовательно, тем вечером он многое не успел сделать.

Приходится воссоздавать пропущенное, опираясь на логику развития характеров героев.

Не удивило предположение одного из учеников, объяснившего этот временной провал глубоким обмороком интеллигента, которого до лесного укрытия на себе тащил Петрович.

Те, в кого раньше стрелял рассказчик, были на таком далёком расстоянии, что он чувствовал облегчение и удовлетворение, когда попадал в намеченную цель. Это было, по его выражению, «искусство бить врага». Здесь же была другая обстановка, для него по-своему непривычная.

Колюкин насмешливо оценивает добычу: по его мнению, парабеллумы ― одно баловство, шуму много, а толку мало. Из добытого он выбирает только ножичек, довольно пробуя «заскорузлым пальцем» острие кинжала.

Финал рассказа, казалось по всему, должен быть очевидным. Рано или поздно, но наши герои вышли бы на партизан и продолжили сопротивление.

Однако ученики дали другое объяснение: если политрук Березин не вернулся, как обещал, значит, его группа либо далеко ушла в тыл, либо погибла, вероятно, создался новый отряд и к Петровичу и рассказчику стали примыкать люди, по разным причинам уходившие в лес, или же герои присоединились к партизанам из Молодечно.

И в тексте есть этому подтверждение: рассказчик называет «нашей» группу, которая насчитывала к маю 1943 года уже сто пять человек. Он особенно точно перечисляет единицы оружия, которым им приходилось воевать в тылу врага, ― автоматы, винтовки, пистолеты и гранаты. А начало этому положило, несомненно, то самое «бепеге», которое было надёжным спутником лесника Колюкина.

Дочитан рассказ до конца, но не покидает чувство какой-то недосказанности. Виной тому предложение, которое могло бы послужить зачином для следующего эпизода, продолжающего сюжет рассказа: «Как-то ночью мы меняли место стоянки...» К командиру обратился Петрович, прося отпустить его за забытым «бепеге».

Даже имея винтовку за плечами, Колюкин не хочет расстаться со своим верным «бепеге». Это незатейливое оружие выполняет функцию талисмана от того случайного и непредвиденного, что ещё может выпасть на долю храбрецам. Не так важно, каким оружием воюешь. Самое главное ― защищать родину всем, чем можешь, и делать это бесстрашно и смело, хотя в руках только одно средство ― «бепеге». Но в минуту отчаяния и решимости даже оно способно стать грозным орудием правосудия, которого никому из чужаков не дано избежать.

Рассказ «Б.П.Г.» не печатали не только потому, что он был написан ещё неопытным автором. Упрёки в создании слабо выраженного конфликта, в стереотипности образов врагов разъясняют такой подход. Однако в данном произведении, на наш взгляд, писателю удалось показать обретение веры в тяжёлых военных испытаниях и психологически точно выразить состояние души человека в тот миг, когда он готов совершить подвиг, когда он терзается после убийства врага, когда переоценивает свои убеждения и ценности, преодолевая страх и сомнения.

Читать рассказ К.Д. Воробьёва «Б.П.Г.» в ознакомительных целях на нашем сайте.

 

Литература

1. Воробьёв К.Д. Собрание сочинений: В 3 т. Т.3. Рассказы, из архива писателя, письма, приложение / Сост. В.В. Воробьёва. – М.: Современник, 1993.

2. Ефремова О.Е. Русский рассказ о войне (1945-1955 гг.). Проблемы типологии // Русский советский рассказ/ Очерки истории жанра. – Л.: Наука, 1970.

Яндекс.Метрика